— На место! Живо! — приказ вырвался у Кая помимо воли и… хорошо, что вырвался. Потому как осознай он мгновением позже опасность, случилось бы непоправимое.
Корва, и не подумав протестовать, птицей метнулась обратно, заняв свое место в одном из лучей пентаграммы и одновременно в защитном круге, вцепилась в руки Лео и Коена. По контуру пентаграммы прошла синяя молния. Одновременно с этим из зева склепа выметнулось нечто полупрозрачное, отпечатавшееся в сознании неким побочным продуктом противоестественной связи жреческой имперской рясы и половой тряпки. Вот только пасть у этой дряни была самая настоящая, а в прорезях горел холодный потусторонний огонь.
Войд грязно выругался и всадил в тварь одну за другой три стрелы. Те прошили ее, словно острие ножа ветошь. На землю упали лоскуты, но и те быстро истлели, оставив после себя лужицу чего-то белесого, склизкого и вместе с тем масляного.
— Меня сейчас вырвет! — Корва скривилась, но ей, разумеется, не поверили.
— Да уж, зрелище.
— Косопуз проклятый, настроил памятников смерти на территории величиной с три квартала, ублюдок из городского совета, что б ему пусто стало, — приглушенно ругался и проклинал живого владельца склепа и прилегающих захоронений спавший с лица Войд. Вероятно, успел испугаться не на шутку. — Вы знаете, что это за образина, маги-хранители?
— Призрачная вуаль, — за всех ответил Лео. — Очень редкая тварь. За всю жизнь я видел ее лишь однажды, зато в подробностях рассмотрел, как она жрет людей.
— И как? — Корву передернуло от омерзения.
— Налипает на лицо и… девочка, не бледней. Но в следующий раз не разрывай круг раньше, чем все проверят.
— Проклятый косопуз, что б ему самому…
— Войд, — прервал потоки проклятий Коен. — Следи за языком, прошу тебя. Ты, разумеется, почти один из нас, и мы никогда не донесем на боевого товарища. Но то мы.
— В своих людях я уверен, — нахмурился начальник особой стражи, но пару остерегающих взглядов по сторонам бросил. — Когда только покончат уже с этой гадкой имперской модой: закапывать в землю покойников.
— Покончат они, как же. Помянутый тобой косопуз — не единственная погань, вхожая в городской совет и настроившая вблизи городской стены несколько погостов. Места, на которых, разумеется, готовы продать всем желающим… «не расставаться с памятью о предках», — процитировал Лис рекламную листовку подобных «услуг» от «отцов города». — Это ж такое пополнение бюджета, что не приди мода на погосты из империи, ее стоило бы выдумать. И я еще не упоминаю все те же имперские маразматические традиции поминания усопших. Пополнение бюджета и личной казны чинушек аховое.
— А мы потом тварей упокаивай, — вставил Войд.
— Я слышал… — Кай запнулся. В подошвы будто кто-то аккуратненько постучал маленьким игрушечным молоточком. — Приказ о снесении новых погостов, на которых хоронить принялись обычные горожане, находится на рассмотрении Его Величества. Дай провидение, подпишет, и нам останется возиться только со старыми захоронениями.
— Потому что старые склепы, возведение которых когда-то стоило, как отдельный особняк в центральном районе, просто так не снести. Выкупать нужно. Или указ издавать, но хитрый, чтобы противостояния не возникло, — добавил Коен.
— На старых кладбищах активность не столь высока, — сказал Лео. — Достаточно чистить и обновлять заклятия раз в год. С этим и один некромант справляется.
— А вы не думали, мальчики, что на уд никому не будете нужны в этом случае? — ядовито поинтересовалась Корва. — И уд вам кто станет столь щедро платить.
Молоточек перестал чудиться детским. Казалось, в недрах некто застучал в огромный барабан, задавая ритм.
— Зачем же так грубо? — усмехнулся Лео. — На наш век… и не только наш, к слову, хватит и заработка, и идиотов, его обеспечивающих. Люди всегда рады заигрывать с силами, которые, вырвавшись из-под контроля, не преминут откусить им головы.
— Только мне кажется, что некто стучит под землей? — не удержался от вопроса Кай.
— Вспомни городских чинуш, и со дна сразу звуки раздадутся, — фыркнул Лис, но прислушался, а потом и нахмурился: — Чудн
— Войд, отошел бы ты со своими людьми, — распорядился Лео. — Не нравится мне это.
Стук действительно усилился, более того, показалось, что земля начала дробно подрагивать. В темноте склепа что-то сверкнуло, послышался скрежет металла.
— Ну ничего ж себе…
Поначалу казалось будто в склепе ворочаются камни. Лишь спустя некоторое время, когда пробиравшийся на поверхность вышел на свет, удалось разглядеть внушительную мужскую фигуру на голову выше Коена и раза в три шире в плечах. Воин полностью был закован в броню. Причем не в привычные и понятные костяные доспехи — извечное облачение самых разных тварей, вырвавшихся из-под земли.
— Железо, — определил Войд. — Каково, а!? Разве холодный металл не отпугивает потустороннюю пакость?
— Броненосец, — охарактеризовал Лис, — только странный.
— Да уж, — поцокав языком, произнес Коен. — В такое не облачались даже броневики Кралины Великой. Видел я их доспехи в столичном музее — небо и земля.
