— Ты ведь никуда не собираешься сбегать? — уточнила она.
— Вряд ли у меня выйдет.
— Значит, сиди здесь и жди меня, — обрадовалась неизвестно чему Женька. — У бабушки в аптечке чего только ни отыщется. Таблетки от давления тебе точно ни к чему, а вот анальгин придется ко двору точно. Что-нибудь серьезное есть? Переломы, головокружение?
Кай прислушался к себе:
— Нет. Вот встать смогу вряд ли. Хотя… если будет нужно…
— Не нужно, — прервала его Женька. — Переломов нет, внутренние органы не задеты, сотрясения мозга не наблюдается, с синяками, ссадинами и растяжением я уж справлюсь как-нибудь.
***
Лечебные средства подействовали через полчаса. Кай почувствовал себя не просто лучше, а словно заново родившимся; сумел сесть и даже задал вопрос, который порядком давно вертелся у него на языке:
— Я сильно вас скомпрометировал?
Засвистел на плите чайник, Женька воспользовалась этим обстоятельством, чтобы не отвечать сразу. Либо Каю так только показалось. Через минуту на столе рядом с ним исходил паром ароматный напиток, называемый здесь чаем. Сам Кай знал другой чай, который без крайней на то необходимости никто не стал бы пить. Впрочем, он уже заметил, что некоторые привычные слова здесь подразумевают немного другое или даже совсем иное значение, нежели он привык. Подобное было бы забавным, если бы не приходилось постоянно быть начеку, боясь недопонимания.
— А у тебя… там, — Женька снова плюхнулась на табуретку, поджав ногу. — Ночь, проведенная с девушкой, способна кого-то скомпрометировать?
Кай покачал головой.
— Так вот, у нас всякие взаимоотношения двух взрослых людей в порядке вещей. Конечно, есть неадекваты и прочие любители сунуть свои носы в чужие дела. Но когда их бредни про должно и недолжно имели хоть малейшее значение? Просто они просрали собственную жизнь и теперь стремятся нагадить в жизни прочим людям.
— У нас — тоже, — сказал Кай. — Касательно всего, тобой сказанного.
— Так и в чем дело в таком случае? — поинтересовалась Женька.
— Против огласки выступают сами лица женского пола. Они, видишь ли, считают себя выше отношений с мужчинами.
Женька присвистнула.
— Вот же фемки психические. И как же у вас рождаются дети?
Кай отпил чай. Тот оказался вкусный, с ароматом смутно знакомых трав и плодов.
— Обыкновенно, — ответил он. — В результате известного процесса. Когда женщина хочет заиметь ребенка, она обращается к понравившемуся мужчине. Если тот не против, они заключают договор. Согласись, участие мужчины в процессе… не сказать, чтобы очень трудное.
— И отцы своих отпрысков даже не видят?
— Если рождается мальчик, то по достижении им десятилетнего возраста и по желанию отец может забрать его к себе. Девочки остаются с матерями до возраста предварительного совершеннолетия в шестнадцать и только после него могут решить с кем хотят жить.
— Идиотизм какой-то, — сказала Женька и поморщилась. — И у вас никто не живет большими семьями, не воспитывают детей совместно?
— Конечно, живут и так: в деревнях или люди, лишенные магии, или бедняки. Некоторым женщинам ведь сложно одним ухаживать за детьми. Вот они и ведут совместное хозяйство с мужчинами. Бывает, мужчины и женщины живут вместе не ради ведения совместного хозяйства, а потому что им нравится просто жить вместе. Ну и… бывает, детей с самого раннего возраста воспитывают мужчины.
— А в основном ваши женщины прям терпят присутствие мужчин рядом? – фыркнула Женька.
— Не все. Бывает по-всякому. Но на заключение полноценных союзов обычно идут или из-за необходимости, или по любви и привязанности.
— Ну хоть эти понятия вам знакомы!
Кай вздохнул и признался:
— Они редки, а кому-то и вовсе недоступны.
Женька от него отмахнулась.
— Можно подумать, у нас они прям встречаются на каждом шагу, но вот в плане нетерпимости, Кай, мне ваше общество сильно не нравится. Ну ладно оттенок магии, наверное, это… как запахи: кто-то любит кислое, а других аж передергивает от него. Но что за идиотизм презирать противоположный пол? Чем эти дуры лучше?
— Умением соблазнять и дарить жизнь? — вопросом на вопрос ответил Кай.
— Ну да, конечно, — Женька поморщилась. — Эка невидаль: я самка и горжусь этим. А самцы у вас тоже гордятся тем, что между ног болтается?
— Некоторые…
— Да поняла я. Только вот, что я тебе скажу… — однако прежде, чем сказать, она снова отпила ароматного напитка, — такие, кто ставит во главу угла свою самость, достойны лишь презрения. Им неважно труслив человек или отважен, зол или добр, да вообще неважно ничего, кроме пола, и это гадко, подобное отношение низводит людей до уровня скота.
— А у вас, конечно, не так?
Женька слегка смутилась.
— У нас по-всякому, воспользуюсь уж твоей фразой, не обессудь. И именно потому ты окажешь мне услугу, если продолжишь жить в моей квартире и спать на этом диване, — заявила она. — Я ведь говорила тебе о родителях. Ну вот. Я не утрировала: пусть уже успокоятся, что у меня появилась личная жизнь.
— Уверяю, меня подобное устроит.
— Очень на то надеюсь, — Женька вздохнула. — Давай начистоту?
Кай кивнул.
