— Работа, работа, перейди на Федота, с Федота на Якова, с Якова на всякого, — припевкой проговорил дядя Митя. — А чего здесь уселся? Своих делов нету, что ли, лунатик?
— А я вам мешаю? — вопросом на вопрос ответил Кай.
— А то! — усмехнулся дядя Митя. — Сейчас мои девчата выйдут, а тут ты такой: молодой-красивый. Мне конкурентов не нать.
— А кто выйдет-то?
— Семеновна, Антоновна, Филипповна… да ты весь мой курятник и не знаешь, — махнул рукой дядя Митя. — Потому беги, парень. Ой, беги отсюда! Поскольку если эти птички на тебя накинутся и заговорят, мало тебе не покажется.
Кай послушался. И, конечно, не побежал, но споро попрощался, и зашагал к большому тракту, зовущемся в этом мире шоссе. Тем более, зуд под кожей, предвещающий что-то важное, так и не прекратился.
…Он специально не выбирал направление, позволял тени подталкивать в спину. Миновал крайний многожилищный дом, дошел до будки, прозванной здесь ларьком, в которой торговали холодными лакомствами. Здесь же находилась лавочка под навесом, прозванная автобусной остановкой. Сами же автобусы оказывались ничем иным, как общественными экипажами: в мире Кая такие тоже ходили. Дальше начинались неизведанные территории. И именно туда ему, похоже, требовалось идти.
Шоссе он перешел без осложнений. Самоходок почти не было. На противоположной же стороне стояли двухэтажные домики за заборами возле леса справа и длинные многожилищные человейники слева. Тень гораздо ощутимее надавила на левое плечо, значит, идти следовало туда: к одному из небоскребов, стоящих тоже возле леса, но намного дальше.
Когда достиг наконец цели, поначалу не понял, почему так шумно. То, что орали именно представители кошачьих, Кай разглядел не сразу. Барсовоки почти не мяукали, да и голоса у них были грубее. Кай сообразил, что к чему, лишь когда чуть ли не под ноги ему бросился серый полосатый кот с тонким черным хвостом и утробно взвыл. При этом неудовольствие кот высказывал отнюдь не из-за присутствия некроманта. Всем телом он был обращен к крайнему подъезду, к которому Кай тем временем и подходил.
Кот, попятившись, уселся ему на ноги, заставив Кая остановиться. Одновременно с ним нечто придержало его за плечо. И ночной хищник, вылезший из укрытия днем, и собственная сила решили не пускать его дальше, и Кай был бы последним дураком, если не послушал. Кого-то ждали все эти коты и кошки и надо было бы, хорошенько рассмотрев, самому остаться неузнанным.
— МРАО!!! — возопил серый и встал в стойку с выгнутой спиной.
Ему вторило несколько десятков воинственных кличей сородичей. В этот момент одновременно произошло два события: на узкую дорожку, петлявшую меж этим и иными домами, выехала желтого цвета самоходка, а подъездная дверь, издав тонкий пронзительный писк, принялась открываться.
Кай поспешил накинуть капюшон. Благо, догадался, когда выходил, надеть легкую куртку с этим, несомненно, удобным атрибутом. Хотя Кай и предпочел бы собственный плащ, стоило признать: в этом мире тот выглядел слишком экстравагантно.
Вышедший на улицу под многоголосый кошачий вой мужчина был… типичным выходцем из другого мира. Вроде бы и одет по моде этого, и внешностью обладал самой незамысловатой, а спутать невозможно. Неопределенно-среднего возраста, молодящийся и весь какой-то приторно-маслянистый, улыбчивый… одним словом, светлый. Кай, вероятно, тоже отличался от местных жителей: спутать невозможно, если знаешь, как именно смотреть. Но у него имелось немалое преимущество: Кая сомирянин не видел.
Прежде, чем губы проронили заклятье, Кай сделал несколько шагов в сторону и опустился на скамью возле клумбы с мелкими, но пышными желтыми цветами. То, что сел он к светлому магу спиной, было ему на руку.
Мир перед глазами поплыл, а затем накренился и вспучился. Рука стиснула выкрашенную доску сидения. Самого Кая потянуло вперед, голова закружилась, но, вроде бы, тело никуда не свалилось, осталось сидеть, где сидело. Он же теперь видел глазами и слышал ушами одной из кошек.
К подъезду подъехало такси — Кай наконец-то вспомнил, как зовутся желтые самоходки — и из него вылез еще один светлый маг. Длинный брюнет с лысеющей макушкой и по-рыбьи выпуклыми глазами. Воспринимать по-человечески виденное кошкой получалось не очень, но все было лучше, чем рисковать.
— У… проклятые тварюги, — приехавший замахнулся на приблизившегося к машине кота. — Всех истребим.
— Брат Люци, — предостерег его маг, вышедший из подъезда, — не роняй себя перед темными существами, мы сделаем, что должно.
Он протянул руку с печаткой-крестом на среднем пальце. Брат Люци повторил жест. Его перстень был меньше, но соприкоснуться центрами это не помешало. Кая замутило. То ли кошачье видение мешало человеческому мозгу, то ли омерзительным показалось само приветствие имперцев.
Кая мотнуло сильнее. Дело оказалось отнюдь не в кошке.
— Нет, ты погляди, а… обдолбыш…
