Лео вновь обнял ее за плечи и каким-то образом сымитировал речь, коснулся виска теплым ветерком, будто прошептал на ухо:
— Он жив, Женя. Жив. Но находится без чувств с тех пор, как вы появились здесь. Отправляя сюда, Кай принял вас как самое важное, что у него есть. Наверное, мог бы и сам переместиться, но вы показались нужнее. А потому его сила, эта странная магия перемещений, теперь обретается с вами. Управляться с ней вы пока не можете, вот и скачете через пространство спонтанно в мгновения особенно сильного душевного потрясения. И… я не знаю, останется ли при вас эта магия, когда Кай очнется, я о ней вообще ничего сказать не могу.
***
Сколько они так просидели, обнявшись, Женька не знала. Кажется, успела заснуть. Она очень старалась рассуждать здраво и сохранять спокойствие, но ее организм пришел в полный ужас от чужого мира, случившегося и происходящего. У нее дрожали руки, кружилась голова, и как с этим быть, не имелось никакого понимания. Словно Женька раздвоилась на напуганную, но все же адекватную девчонку и конченую истеричку, сошедшую с экрана зомбоящика из какого-нибудь американского или даже латиноамериканского сериала. Почему-то люди той части суши полагали, что чем сильнее переигрывают с накалом эмоций, тем выглядят искреннее. Ну да, как же. Мать, стенающая над разбитой коленкой дочери так, словно ту «КАМАЗ» переехал, выглядит смешно и убого, а вовсе не заботливой. И тем не менее, Женька прижималась к Лео, почти верила в то, что он жив и ни разу не глянула больше на его тело.
Через некоторое время она наконец открыла глаза, и почувствовала себя неожиданно отдохнувшей. Страх исчез, осталась решимость действовать, причем жестко, без оглядки на слюнявые нормы морали двадцать первого века и даже Уголовный Кодекс. Потому что первые она всегда презирала, пусть и не видела смысла нарушать, а второй здесь точно не имел юридической силы. Дрянь, убившую Лео, Женька готовилась изничтожать всем, что под руку подвернется; мразей, захвативших Кая и решивших прибрать к рукам ее пусть и неидеальный мир — тем более.
— Мне нравится ваш настрой, — молвил Лео, отпуская ее.
— Хорошо, что вы чувствуете, — произнесла Женька, и на этот раз голос даже не дрогнул, — словами я бы сейчас не сформулировала.
Лео махнул рукой.
— В ипостаси призрака есть свои плюсы, и наши враги о них не просто не знают, а знать боятся. Они в принципе стараются не думать о другой стороне жизни. Слишком уж тяготит их мысль о том, что за любое свое решение и поступок придется нести ответственность, да не перед милостивым божеством, а перед собой, что намного страшнее. Выдуманный бог простит, а вот совесть — умучит, — и он провел рукой по щеке Женьки теплым отеческим прикосновением. — Мне нужно свершить кое-что, если не хотите, не смотрите.
— Я могу помочь? — по-хорошему, не стоило предлагать, но Женька потому и предложила: терпеть не могла воспитанную хорошую девочку, которую пытались вырастить из нее родители. Хорошие девочки не лазают по деревьям. Потому Женька в свое время облазила все зеленые насаждения в округе. Хорошие девочки не играют с мальчишками в колдунчики на крышах гаражей. Женька играла. И в ножички — тоже, пусть это и довело бы мать до истерики. И машину она умела водить именно потому, что отец полагал это неженским делом. И в журналистику пошла да не куда-то в розово-сахарный журнальчик, а к Пал Палычу в криминальную рубрику.
— Мне нужно избавиться от тела, — сказал Лео так просто, словно о приготовлении чашечки чая.
— Хорошо. И какие мои действия? — спросила Женька. — Зажигалки у меня нет, но могу собрать что-нибудь, еще не сгоревшее. Про закопать не упоминаю, Кай говорил, как вы относитесь к погребению.
— А вы?
То, что это не праздный интерес, Женька поняла мгновенно.
— Я с вами солидарна. Мы с Каем, как оказалось, в одном векторе мыслим, потому не тревожьтесь, горланить молитвы, бухаться на колени и просить неясно кого ниспослать чего-то там — это не ко мне. Все, что в моих силах, я сделаю. Может, даже чуть-чуть больше, только ничего не скрывайте и говорите прямо у нас… как бы так сказать, миры похожи, да с терминологией казусы.
— Все гораздо проще, — Лео ее ответ удовлетворил, это тоже удалось ощутить. — Подождите.
