– Когда же ты перестанешь, Гиди?
– Когда же ты уступишь, Дина?
– Не сегодня, красавчик.
Он рассмеялся.
– Господи, какая же ты сексуальная. У меня на тебя стоит отсюда до Хайфы.
Дина устало отмахнулась. Все четыре года, что она знала Гидеона, он с ней зубоскалил. И все четыре года пытался ее подловить, когда она приходила сюда немного развеяться. Он не имел в виду ничего дурного, и она на него не обижалась. Гиди был хорошим парнем. Самым лучшим. Только и лучшие мужчины были не ее темой.
Она выключила айпод и вместе с «глоком» положила в стоявший в глубине уступа рюкзак. Гиди, потирая запястье, сел.
– Как ты поняла, что я к тебе подбираюсь.
– По запаху твоего средства после бритья.
– А так хотелось получше пахнуть.
Дина надела на плечи рюкзак и протянула ему руку. Гиди схватил ее, и она помогла ему подняться на ноги.
– Побежим обратно наперегонки?
– Хотел немного побыть здесь, – ответил он. – Выкурить косячок, полюбоваться звездами, оправиться от того, что ты дала мне от ворот поворот. Вечер такой славный. – Он все еще держал ее за руку. – Останься со мной Дина. Больше никаких хохм. Просто посидим. Это дело в соборе… Разреши хотя бы тебя обнять.
Она смотрела на него и не делала попытки освободиться. Лунный свет, казалось, еще сильнее подчеркивал утонченность ее черт, изящную линию скул, большие печальные глаза. Прошло несколько секунд, Дина сжала его руку, наклонилась и поцеловала в щеку.
– Увидимся в лагере. – Прыгая с уступа на уступ, она побежала к проходящему у подножия холма шоссе.
– Отсюда до Хайфы! – крикнул ей вслед Гиди.
– Положи на него пакет со льдом, – донесся снизу ответ.
Оказавшись на ровном месте, Дина обошла холм и повернула на дорогу, отходящую от шоссе номер сорок и ведущую через пустыню. Она слышала только жалобный вой гиены вдали и хруст гравия под своими подошвами. По сторонам дороги лежали валуны, кое-где росли хилые кактусы. Несколько сотен метров она шла прямо, затем нырнула в узкое ущелье и резко свернула направо. Впереди в двух километрах в лунных лучах отсвечивали куполообразные крыши и побеленные стены кучки домов, похожих на разбросанные кубики сахара. Дина ускорила шаг.
Они находились здесь три года. А до этого вчетвером действовали из ее квартиры в Тель-Авиве. Но там было слишком много глаз, и соответственно росла вероятность, что их появления и исчезновения привлекут нежелательное внимание. Особенно с тех пор, как их миссии стали раз от раза все смелее, а резонанс все громче. Они переместились на неказистую виллу на окраине Беэр-Шевы, а затем, стремясь к еще большему уединению, переехали сюда.
В 1960-х годах это место было хотя и дальним, но процветающим мошавом – сельскохозяйственной общиной. Но с тех пор опустело. В домах поселились скорпионы и саламандры, овощные делянки укрыло одеяло песка и сорняков. Они взяли его в аренду, привели в божеский вид, для снабжения электричеством установили солнечные батареи, устроили систему спутниковой телефонной связи и Интернета. Они не собирались оставаться здесь навечно. Основное правило в их деле гласит: нигде не пускать корни, всегда быть готовыми не мешкая сняться с места по первому сигналу. Но на данный момент это место превосходно им подходило.
Заплатила за все, как всегда, она. Откуда берутся деньги, не рассказывала, а они ее не спрашивали. Правило второе: никаких ненужных вопросов. Они четверо были очень близки, стали одной семьей, но в ее жизни по-прежнему оставались области, которые никого не касались. Они даже не знали ее настоящего имени. И пусть так все и сохранится впредь. Прошлое есть прошлое.
Сделав рывок на последних четырехстах метрах, она добралась до лагеря меньше чем за восемь минут. У Тамары свет был погашен – видимо, рано легла спать. А Фаз, судя по серым, призрачным бликам в окне, находился в комнате с электроникой и, сгорбившись над мониторами, блуждал по преисподней киберпространства. Фаз был паршивой овцой, арабо-израильтянином, угрюмым интровертом и при том компьютерным гением. Один из лучших хакеров в их деле, он редко перебрасывался с окружающими хоть словом, но это не имело значения – каждый из них служил по-своему. Он умел внедряться в чужие электронные системы, заражать вирусами, владел оружием. И это все, что от него требовалось. В конце концов, они здесь собрались не для того, чтобы вести беседы.
Она прислонилась к корпусу одного из внедорожников, размяла икры и отдышалась, затем заглянула из-за двери в компьютерную. Фаз сидел к ней спиной, приклеившись глазами к экрану, его голову окутывал ореол сигаретного дыма.
– Есть что-нибудь?
Он вытянул руку с повернутым к полу большим пальцем, словно римский император, отдающий приказ оборвать жизнь гладиатора. Так было уже в течение шести дней, с тех пор как разнеслась весть об убийстве в соборе и они проникли в мейнфрейм израильской полиции, чтобы следить за ходом расследования. Что бы там ни происходило, тупоголовые полицейские не приблизились к разгадке, кто совершил преступление.
– «Баррен»?
Тот же жест.
– Точно?
– Да.
