– Вика, они лгут! – торопливо говорю я. – «Варлок-9000» – это локальный вирус, он отвечает требованиям конвенции!
– А про дайвера – тоже лгут? – кричит Вика. И я наконец-то понимаю, что вывело её из себя. – Лгут? Или кто-то другой врёт… другой!
Опыт получения пощёчин у меня небольшой. Держусь за горящую щеку, и стою столбом. Неудачник послушно смотрит в окно, но не услышать звука удара он не мог.
– Дайвер? – продолжает кипеть Вика. – Дайвер? Я, дура, дура чёртова, ещё помощь тебе предлагала! Ты мог мне сказать, что сам – дайвер?
– Нет… – шепчу я.
– Почему? Не веришь мне?
Никогда не поверю, что бог создал женщину из ребра Адама. Нет, как и мужчину – из глины, только совсем другого сорта.
Уж очень разные причины мы находим для гнева.
– Я боялся потерять тебя.
– Вот и… – начинает Вика, и замолкает.
– Нельзя любить человека, который видит глубину без иллюзий. Я знаю, Вика, я пробовал открываться. Это всегда… всегда происходит. Ты стала бы меня ненавидеть. Незаметно. Даже сама не поняла бы, в чём дело…
Я говорю, уже понимая, что всё кончено. Мы можем остаться друзьями, не более того. Ни одна женщина в мире не полюбит человека, который видит её лицо мозаикой цветных квадратиков.
– Да, я должен был сказать, – шепчу я. – Сразу. Прости, я не смог. А тебе хватило бы духу признаться, что ты – дайвер?
Вика молчит. В её глазах слезы, которых на самом деле нет. Между нами стена – отныне и навсегда.
– Нет, – говорит она тихо. – Я тоже не смогла. Я… боялась тебя потерять.
Кажется, я сошёл с ума.
Только что с того, если я обнимаю Вику, и между нами нет стены…
– Моя работа… из-за неё. Противно, когда все по настоящему. Я не знаю, почему так получилось… было слишком мерзко… я испугалась, и выпала из глубины…
– Мы говорим – вынырнуть…
– Вынырнула…
Неудачник смотрит на горы. Он молодец, он готов простоять так целый день.
– Я всегда выныриваю. Потому и беру себе самых уродов, что мне всё равно…
У меня на губах вопрос, который я никогда не задам. Но Вика отвечает сама:
– Там, у реки, я не выходила. Первый раз в жизни. Правда.
Я верю ей, как верят все мужчины от начала времён.
В этом мире лишь наша вера становится правдой.
Вика готовит кофе, и даже Неудачник оживляется. Мы садимся за стол, свежие сливки налиты в маленький кувшинчик, в сахарнице горка белого песка, полная бутылка «Ахтамара» ждёт свой очереди. Впрочем, коньяк Вика разливает по бокалам сразу.
– За твой успех, Лёня, – говорит она.
– Такие успехи недорого стоят, – отвечаю я.
– Почему?
– Общесетевой розыск.
– И что с того?
– Мне придётся уйти. Этот образ засвечен, а Стрелка здесь видели.
– Кто? – Вика словно не понимает всей сложности положения. – Мои девочки?
– Хотя бы.
– Они никому не скажут. Или ты думаешь, что виртуальные проститутки сочувствуют сильным мира сего? Знаешь, мы всех их видели без штанов… директоров корпораций и президентов фирм. Люди, которым нравится стегать женщину плетью перед тем, как лечь в постель, сочувствия не вызывают.
– Ты говоришь так, словно они все извращенцы.
– Нет, конечно, – Вика улыбается. – Но запоминаются именно такие гости. Ни одна из наших девчонок не настучит на Стрелка. Тем более, что ты не устраивал оргий и не брезговал сидеть с нами рядом.
– Точно?
– Лёня, весь наш персонал из России, Украины, Белоруссии, Казахстана. Как ты думаешь, в этих странах развита любовь к правительству и крупному бизнесу?
– Таких извращений не замечал.
– О том и речь. За твой успех.
Мы пьём коньяк, Неудачник тоже присоединяется к нам. Его лицо невозмутимо, словно он пригубил чая.
– А Кепочка? – вспоминаю я. – Уж он-то меня запомнил!
– Не та порода. Ярко выраженный асоциал… стучать на тебя он не станет.
– Мне он показался способным на многое.
Вика барабанит пальцами по столу.
– Лёня… Кепочка всегда берет красный альбом. Это особая группа, в которой разрешено все. Не просто цепи, плети и мелкие радости садистов, а любые зверства. Убийства, расчленение тела… можно не продолжать?
– Сделай милость.
– Так вот, Кепочка этим не занимается. Он приходит к нам общаться… разговаривать.
– И этим достал всех сотрудниц?
– Лёня, когда солидный дяденька заказывает красный альбом, приводит девушку в подземелье, и с криком «Я – вампир!» кусает её в горло, это противно, гнусно, но понятно. Это просто болезнь. Когда ничем не примечательный юноша садится перед девчонкой и начинает говорить с ней по душам… когда он тратит деньги на то, чтобы за час-другой доказать ей, что она сволочь и грязная тварь, недостойная жить на Земле… Это страшнее, поверь.
– Почему? – неожиданно вступает в разговор Неудачник.
