У вольного города и Акиномори хватало врагов. Конечно, открытой конфронтации ни с кем не было, но охотников напакостить конкурентам, либо получить информацию по существующим секретным наработкам всегда находилось немало. За время, прошедшее с момента начала передач контрразведка успела проверить почти всех чародеев, имевших доступ к мало-мальски важным темам. Но результат оказался нулевым. Все, занятые на важных направлениях имели свои огрехи, но… Никто из бакалавров и магистров, работавших на Внутренний Круг и его разработки, не был шпионом. А если и был — то хитрым, осторожным, обладавшим волчьим чутьём и лисьей хитростью.
Ронин решил проверить перемещения всех чародеев, рангом выше адепта, за последние несколько лет. Зацепка должна отыскаться. Обязана. Идеальных планов, равно как и идеальных исполнителей не существует.
— Магистр, — один из стражей-бакалавров склонился в почтительном поклоне, застыв перед мрачной фигурой.
— Вы закончили изъятие документов?
— Так точно, магистр. Все архивные данные по интересующим вас персоналиям перемещены в магистрат.
Кеншин заметил странные эмоции на лице бакалавра. Молодой, чуть за двадцать лет, парень словно не мог решиться сообщить какую-то информацию. Так бывает, когда нет уверенности — кажется, мелочь, но странная, безобидная, беспокоить начальство из-за которой может быть смешно. Но ёкаи скрываются в мелочах.
— Вы что-то хотите сказать, бакалавр?
— Эээ…
— Не тяните. Лучше перестраховаться, чем упустить что-то важное.
— Магистр, в хранилище на третьем подземном этаже обнаружены слабые следы Ци. Чуть выше естественного фона.
— Насколько выше?
— На сотые доли стандартной единицы. Но…
Кеншин вскинул бровь.
— Вы уже начали докладывать. Говорите всё, что посчитаете нужным.
— У меня нет оснований. Но, кажется, что в хранилище, незадолго до нашего прихода активировали дзинтай пути "касо". Очень слабый, если судить по следам. Я не уверен, однако что-то заставляет считать именно так.
— Если бы вы припомнили историю войн, бакалавр, то знали бы, насколько порой бывает важно доверять своей интуиции. Группу магистров-аналитиков — в архив. Помещение опечатать, установить стазисное поле Ши, для сохранения следов. Живее.
В голове у Ронина брякнул невидимый колокольчик. Тихо-тихо, почти не слышно. Зацепка. Магистр почти уверен, что это зацепка. Наконец-то.
Где- то.
Темнота в этот раз дышала небывалым спокойствием. Бархатным, шуршащим. Что за ним скрывалось — загадка, ответ на которую знала только темнота. Но с чего бы ей делиться ответом?
— Материал… почти соответствует твоим докладам.
Темнота немного насмешливо промолчала в ответ.
— Твои действия начали давать плоды, теперь есть уверенность.
Насмешка темноты стала буквально осязаемой, живой.
— Но у нас начинают появляться трудности.
— Какие?
— Ищейки. Они подбираются ближе. Следят. Чуют.
— Возможно их стоит нейтрализовать?
— Нельзя. Сейчас — нельзя. Они словно знают об этом.
— Какой план действий?
— Продолжай работать по своим методам. Но… если результатов не будет в течение этой недели — придётся форсировать события. Либо уничтожить материал и следы.
— Уничтожение — единственный выход? — тон темноты немного дрогнул.
— Материал показал высокое сопротивление внушениям. Материал имеет высокий уровень противодействия стандартным дисциплинам.
— Принято. Темнота успокоилась, когда те, что были в ней ушли. Темнота не умеет выражать эмоции. Она всегда ждёт их, приходящих в неё. Именно благодаря таким как они темнота приобретает воплощения.
Праздник, которого не увидел Хаш, был впечатляющим. Об этом ясно говорили груды мусора, объедков, пустых бутылок, обрывков фонариков и бумажных гирлянд, которые не успели убрать до понедельника. Ранее утро, пустынные улицы Дзэнсина. Добротные каменные дома в центре, традиционные деревянные в окраинных кварталах. Булыжники мостовых, пыль улиц попроще. Ветер, шуршащий мусором. Солнце встало совсем недавно, озаряя улицы тёплыми лучами. В городе мало кто вёл натуральное хозяйство — все крестьяне проживали в агломерации, раскинувшейся за стенами. Ремесленники и торговцы, честно отпахавшие неделю до праздника и всё само торжество — отсыпались. Оно и понятно. Гости Дзэнсина уехали, большая часть всех товаров распродана, можно и полениться. Это у крестьян рабочий день начинается с рассветом, а лавку или мастерскую открывать в такую рань без толку.
Появлялись первые команды уборщиков. Обычно — два-три простых жителя и адепт, как главное ответственное лицо. Разнорабочие сгребали мусор, чародей утилизировал его прямо на улице, простенькими огненными дзинтаями, специально построенными так, чтобы цель вспыхивала мгновенно и исчезала без остатка.
Голосили птицы в садах, на внешней стене и периметрах клановых кварталов менялась стража. Начинался новый день.
А пока, по небольшим улочкам, скрытым в утренней тени, держась подальше от центральной улицы Мати, уже одарённой вниманием уборщиков, Хаш торопился на тренировку.
