Аки вытянула руку в его сторону. Открыла глаза. На секунду Нами встретился с ней взглядом… И не увидел там ничего, кроме холодного безразличия вычислительной машины.
— Теневые копья, — произнесла Аки-тян. Тело Нами дёрнулось, когда из тени стены в воздух взвились три черных иглы, буквально распяв парня. Одно из копий вошло в горло, два других а живот и глаз.
Спрыгнув со стены, обернувшись в сторону магистра-распорядителя, Аки, чуть склонив голову на бок, произнесла:
— Я победила. Теперь можно идти?
Когда рыжий замолк — адепты молчали. Тяжелее всех опять пришлось Хашу. Это его троюродная сестра была там, на залитой солнцем арене. Это он своими глазами видел удивление и обиду на лице её оппонента, пронзаемого теневыми копьями. Кровь на песке. Такая яркая, какой в жизни не бывает. Белый песок и алая кровь. Завораживающее, сводящее с ума сочетание.
Если бы друзья попытались заговорить, Кэйран не ответил бы. Просто не смог. Слова сделали своё дело — его снова унесло туда, почти на пятнадцать лет назад, когда сам юноша ещё орал дурным голосом в колыбели. Или не орал, если верить сну, увиденному в больнице.
Тело снова трясло. Конечно, трансляция воспоминаний свидетелем — совсем не то, что непосредственным участником. Это мягче, намного мягче. Личность не переплетается с проводником. Сохраняется, позволяет думать своими мыслями. Анализировать… Хаш никогда не был дураком. Вернее был, но ровно настолько, насколько хотел им быть. Сейчас адепт об этом жалел. В такой ситуации пригодился бы подход Йору — взвешенный, немного отстранённый.
Боевые чародеи Дзэнсина — воины. Это известно всем. Воины убивают, рано или поздно. Хотя часть выпускников Школы Сёгакко ухитряется отсидеться на курьерских и спокойных должностях всю свою жизнь. Хаш готовил себя к первой миссии лет с двенадцати. Настраивал, рассуждал. Спорил сам с собой. К моменту стажировки юноша хотел только одного — чтобы ожидание неизбежного закончилось. Чтобы это произошло, наконец.
Легко рассуждать о смерти. Особенно в шестнадцать лет. Особенно, если не видел её в глаза. Теперь вот увидел, спасибо Шину. И даже немножечко почувствовал.
Рыжий внезапно понял — широко распахнутые глаза Рюко он будет помнить очень долго. И звук. Мерзкий тихий звук, с которым теневые копья входили в плоть своей жертвы. Такой звук бывает, если метнуть в стену помидор. Мерзко.
— Это только первое воспоминание, как пообещал Ягуро, — наконец прервала молчание Рикко.
— Да. Всё верно, — механически кивнул Хаш. — Всю неделю я буду выполнять его задания. Взамен — он будет показывать мне Аки.
— Послушай…
— Амидо, если ты сейчас начнёшь говорить о том, что возможно лучше всё прекратить и оставить как есть или сообщить в магистрат и забыть — я тебя побью. Всерьёз, не сдерживаясь. Мы вместе вляпались в это. Но я не прошу вас продолжать. Я должен понять, что происходит с моей сестрой. Плевать на степень родства, она мне иногда ближе родной была. Понимаете?
— Дурак ты, Хаш. Я хотел сказать "послушай что мы нашли", понятно тебе?
— Мы? — Йору чуть иронично изогнул бровь. — Я кое-что действительно нашёл.
— Ну, хорошо, я хотел сказать "послушай что Йору нашёл". Теперь все довольны?
Возражений не последовала и Йору начал делиться информацией.
Магистр Кеншин стоял, привалившись к одному из стеллажей, и наблюдал за тем, как стражи заканчивают выносить нужную документацию из архива. По интересующим его темам здесь могли обнаружиться крупицы информации — но, чтобы найти жемчужину, нужно перелопатить не одну навозную кучу.
Поиски неуловимого шпиона ничего не дали. Окрестности вольного города Дзэнсин — чисты и пустынны. Никого. Даже подозрительных бродяг нет, что довольно странно, если учесть праздник, закончившийся совсем недавно.
Запеленгованные точки ложные. Все десять. Кто-то нагло водил отряд контрразведки Внутреннего Круга Магистров за нос. Ронин начал потихоньку звереть. Когда чародей раздумывал над сложившейся ситуацией, по холодному прищуру глаз становилось понятно — шпиона или шпионов не ждёт совершенно ничего хорошего.
Канран сейчас находился на куполе магистрата — самой высокой точке вольного города и развернул мощнейший поисковый дзинтай. Эта комбинация реагировала на малейшие всплески Ци и чужеродных энергий. Сам Кеншин сомневался в эффективности данного метода, но они должны использовать любую возможность.
Магистр не просто чувствовал, он знал, знал, что в Дзэнсине происходят странные вещи. Внутренний круг напал на след совершенно случайно. Где-то с месяц назад, после выпускной церемонии в Школе Сёгакко, куда-то вовне начали уходить пакеты информации. Их передавали посредством стандартного прибора — транслятора Ци, обеспечивавшего надёжную связь на расстояния до двух сотен километров в любую сторону. Что передавали — оставалось загадкой.
