– Это мой мир, понятно? – орал я. – Здесь все будет так, как я хочу! А вас я не хочу, поэтому убирайтесь, твари! В ад, в Анталью, на Золотые Пески – куда угодно!
Они умирали, как вполне органические существа, но иногда я успевал заметить, что мясистая плоть темнеет и съеживается, как сгоревшая бумага. Впрочем, мне было все равно.
Я пришел в себя, когда все было закончено. Просто обнаружил себя сидящим на мокром песке. Добрые, ленивые волны лизали сапоги. Они уже успели превратить мою бедную обувь черт знает во что – смотреть было тошно. Я чувствовал себя очень спокойным и опустошенным. Происшедшее казалось мне смутным, но довольно сладким сном, и не вызывало абсолютно никаких эмоций.
– Экий ты, оказывается, бываешь сердитый, – раздался за моей спиной насмешливый голос Джуффина. – Жаль, что тебя не видел сэр Донди Мелихаис, он бы тут же удвоил твое жалованье. А ведь был такой милый мальчик… Во что ты превратился, сэр Макс?! Тебе не стыдно?
– А должно быть стыдно? – равнодушно спросил я.
– Вообще-то, нет, – улыбнулся шеф, усаживаясь рядом. – Пустяки, дело житейское. С наваждениями ты уже умеешь сражаться, просто загляденье! Осталась самая малость – научиться делать то же самое с тем, кто их насылает.
– Ладно, сегодня же и попробуем, – вяло согласился я.
– Ага, как же. Вояка из тебя сейчас тот еще. Сомневаюсь, что после этого бенефиса у тебя хватит пороху убить хотя бы индюка. На это, собственно, и был расчет нашего приятеля Гугимагона.
– А это его рук дело, да? – все так же безучастно поинтересовался я.
– Ну не моих же.
Джуффин снял с головы тюрбан и с хитрой улыбкой провинциального фокусника извлек из него керамический кувшин – точно такие же подают в «Обжоре Бунбе».
– Думаю, глоточек камры тебе не помешает. Только не пытайся делать вид, будто не можешь пить ее без кружки. Мне лень добывать еще и посуду. Чего ты так на меня уставился, Макс? Неужели ты действительно думал, что никто в Мире, кроме нашего драгоценного Мабы Калоха и тебя, любимого, не умеет проделывать этот фокус?
– Да нет, – улыбнулся я. – В глубине души я уверен, что вы способны на все что угодно, и вообще вы – самый главный начальник всего происходящего. Просто смешно, что вы достали кувшин из тюрбана.
– Это еще что. Когда старый Махи Аинти учил меня манипуляциям со Щелью между Мирами, он довольно убедительно утверждал, будто наилучшие результаты приносят поиски в собственной заднице, – хмыкнул Джуффин. – В то время меня весьма шокировали подобные заявления. Я даже подумывал было завязать с магией – грязное это дело.
– А камра-то действительно из «Обжоры», – с удовольствием отметил я.
– Еще бы. Стану я пичкать тебя всякой дрянью… и себя заодно!
Джуффин отобрал у меня кувшин и сделал несколько глотков. Я полез в карман Мантии Смерти за сигаретами, прикурил, машинально щелкнув пальцами правой руки. Откровенно говоря, это было немного слишком. Совершать чудеса я с горем пополам уже привык, но колдовать машинально – уже перебор!
– А мы чего-то ждем? – спросил я. – Или вы просто великодушно даете мне прийти в себя?
– И то, и другое. Мы ждем наступления того чудесного момента, когда я пойму, что ты уже в полном порядке, и призову сюда этого пожилого шалуна Гугимагона.
– А разве я не в порядке?
– Ну, как тебе сказать. По правде говоря, полчаса назад ты был в куда лучшей форме.
– А где вы были все это время? Пока я, скажем так, сражался с наваждением.
– Я стоял на Пороге этого Мира и получал море удовольствия, созерцая твои бессмертные подвиги. Но решил держаться подальше – просто, чтобы не подвернуться под горячую руку.
Джуффин смеялся так добродушно, словно я был величайшим комиком всех времен и народов, а зверское убийство несчастных пляжников – моим лучшим шоу.
– А это действительно было просто наваждение, да?
– Не то чтобы «просто», но, в общем-то… Да, конечно. Видишь ли, мне, похоже, удалось обмануть Гугимагона. До последней минуты он был уверен, что ты придешь сюда один, поскольку я якобы неотлучно нахожусь рядом с сэром Шурфом. Стерегу его драгоценное тело и не менее драгоценную душу.
– А почему он так думал?
– Вчера вечером я дал Шурфу немного своей крови. И велел пить ее по капле, как только он почувствует приближение всадника. Не слишком опытный в таких делах маг после этой процедуры вполне мог перепутать его тело с моим. Я рассчитывал, что Гугимагон, во-первых, не слишком опытен и, во-вторых, по-прежнему боится меня как огня. И не ошибся, что не может не радовать.
– Это и есть та таинственная защита, о которой вы вчера не хотели мне рассказывать?
– Ну да. Мой фокус удался на славу, и Гугимагон решил, будто ты поперся сражаться с ним в одиночку. Он приготовил тебе хорошую встречу. Гугимагон рассчитывал, что этот приступ гнева отнимет у тебя все силы. Так оно, собственно, и случилось. Знаешь, Макс, он ведь и тебя боится. Не слишком, но все-таки боится. И здорово недолюбливает. Шурф был абсолютно прав, это очень личная неприязнь.
