Я вопросительно уставился на Джуффина. Шеф пожал плечами, развел руками, еще и брови не поленился поднять. Дескать, такие, брат, дела, ничего не попишешь, да и обсуждать тут нечего.
– Для начала он решил послать тебе навстречу все, что ты ненавидишь. То, что ты меньше всего хотел бы встретить в своем Мире. А ведь этот Мир действительно принадлежит тебе, Макс.
– Как это – принадлежит? Он мне не раз снился, конечно, и я люблю это место… Но каким образом целый Мир может кому-то принадлежать?
– Очень просто: без тебя этого побережья попросту не было бы. Сначала тебе снились фрагменты никогда прежде не существовавшей реальности, а потом произошло чудо. Одно из тех немногих абсолютно необъяснимых событий, которые приходится считать чудесами. Это место стало достаточно настоящим, чтобы, скажем, продолжать свое существование даже после твоей смерти. Вообще-то Миров, которые рождаются из человечьих грез, пруд пруди, но большинство из них столь же невнятны и недолговечны, как их создатели. А у тебя от рождения редкий талант давать подлинную жизнь своим фантазиям. Красивый безымянный город в горах и хищный зачарованный парк, которые по твоей милости выросли возле Кеттари, а теперь еще и это местечко. Забавно, что Гугимагон облюбовал именно его. Может быть, в такой новорожденный Мир просто легче попасть?
Я изумленно уставился на шефа. Что за метафизическую ахинею он несет? Издевается небось? Ох, пусть бы он издевался! Все что угодно, лишь бы мне не пришлось жить дальше с такой вот новой правдой о себе и обитаемых мирах. Просыпается солипсист в жестоком похмелье, а вокруг, понятно, ничего нет, – вот как это называется.
Земля опять уходила у меня из-под ног, уже в который раз за эту веселую осень.
– Вы меня не разыгрываете? – без особой надежды спросил я.
– Делать мне больше нечего. А чего ты, собственно, так переполошился? Можно подумать, такая уж великая новость. Как ты, однако, боишься обыкновенной констатации фактов, даже забавно.
– Действительно, забавно, – согласился я. – Вообще-то, после всего, что со мной случилось, я мог бы позволить себе роскошь и вовсе пропустить ваше чудовищное заявление мимо ушей.
– Вот-вот. Но, по-хорошему, тебе сейчас полагалось бы плясать от восторга. Неужели тебя совершенно не радует собственное безграничное могущество?
Я проанализировал свои ощущения и отрицательно покачал головой.
– Нет, не радует. Свинство с моей стороны, да? Вот если вы вернете мне кувшин с остатками камры, я, пожалуй, действительно немного обрадуюсь. Я же очень примитивное существо, вы еще не поняли?
– Держи свое пойло, примитивное существо. Вообще-то, она уже почти остыла. – Джуффин отдал мне кувшин.
Я допил теплую камру и решил, что пора бы и поразвлечься.
– Знаете, у меня такое ощущение, что я давным-давно в полном порядке. Может быть, вы быстренько призовете Гугимагона, мы дадим ему по морде и отправимся домой?
– Ну, положим, в полном порядке ты теперь будешь только через пару дюжин дней, не раньше, – огорошил меня Джуффин. – Я имею в виду не твое самочувствие и настроение, а потенциальную возможность повторить свой давешний подвиг. Но это ерунда, с Гугимагоном я и сам справлюсь. Проблема в том, что я могу нечаянно навредить тебе, когда буду убивать этого красавчика. Уж больно ты сейчас слаб. Я бы с удовольствием отправил тебя домой, от греха подальше, но фиг ты сейчас без меня куда-нибудь доберешься.
– Неужели все так плохо? – испугался я.
– Почему «плохо»? Все нормально, и даже лучше, чем нормально. На ногах-то ты держишься и огонь из пальцев извлекаешь, хотя, по идее, не должен бы. У нас есть два выхода. Во-первых, мы можем устроить себе отпуск и провести здесь пару дюжин дней, пока ты снова не станешь великим героем, как тебе и положено. Идея, заманчивая во всех отношениях. Вот только за это время наш приятель Гугимагон может собрать чемоданы и отправиться на другой край Вселенной. Лично я на его месте именно так бы и поступил.
– А что «во-вторых»?
– А эта идея нравится мне даже больше первой. Я тебя сейчас закопаю и призову Гугимагона, не откладывая.
– Закопаете? – жалобно переспросил я.
– Ну да. Земля вообще отличный защитник от чего угодно, а уж земля твоего собственного Мира… Полагаю, это должно быть нечто особенное! Не делай такие несчастные глаза, твоя голова останется на поверхности. Будешь дышать, сколько влезет, и созерцать «битву титанов». Обожаю работать на публику.
– Ладно, – я очень обрадовался, узнав, что меня не погребут заживо. – Тогда вам следует оставить на поверхности мои руки, чтобы я мог аплодировать.
– Обойдешься. Руки сейчас твое самое уязвимое место – после всего, что ты с ними вытворял.
– Вам же хуже. Значит, аплодисментов не будет, – флегматично заметил я, с удовольствием вытягиваясь на теплом песке. – Делайте со мной, что хотите, Джуффин. Боюсь, что я сейчас просто позорно засну.
