– В аэропорту? Милая, мы прибыли в посольство. Почему, по-твоему, слон Моралес так утомилась? Ей пришлось шагнуть между городами.
– О-о, – протянула Мифани, на мгновение ошеломленная чудаковатостью мира, в котором жила.
– А ты какой пистолет возьмешь? – спросила Шонте.
– Я не буду брать пистолет.
– Ты будешь брать пистолет.
– Это что, уже факт, Грязный Гарри? – спросила Мифани, всматриваясь в оружие Шонте.
– Милая, я могу пробить кулаком танк, если захочу, и я все равно беру пистолет.
– Ладно, я возьму. Но не такой, чтобы весил больше меня самой.
Поппат попытался настоять на том, чтобы пойти с ними, но Шонте указала, что с его стороны было бы бессмысленной жестокостью оставить всю ответственность на какого-нибудь несчастного тупицу-заместителя.
– На самом деле, несчастный тупица-заместитель это я, – признался Поппат. – Шеф отделения в Бате, пешка Гоблет, вчера заболел. Грипп.
– Давай, расскажи мне, как тебе не повезло, что это случилось именно сегодня, – отозвалась Шонте.
Американка по-солдатски, с хрустом разминала костяшки пальцев и шею. Мифани же с трудом сгибала руки: жилет, что ей выдали, был хоть и ее размера, но изготовлен из кевлара, кожи и пластмассы, а по ощущениям и вовсе казался высеченным из дерева.
– Знаешь, я уже давненько подобным не занималась, – заметила Шонте.
Они с Мифани уже стояли на пороге дома, техники проводили последние проверки их оборудования.
– Да ну? – Мифани все пыталась выяснить, как Шонте удалось так внезапно достать два ножа и здоровенный пистолет. – И сколько же?
– Полтора года, – призналась Шонте.
– Правда? – удивилась Мифани. – А это что?
– Перцовый баллончик. Может, наденешь пару перчаток?
– Нет. А это что?
– Электрошокер, – сказала Шонте.
– Поразительно. Что ж, думаю, нам пора за работу, – проговорила Мифани с заметным недостатком энтузиазма. И, положив ладонь на дверную ручку, повернула ее, и они вошли внутрь.
– Очаровательно, – сказала она и тут же заметила, что Шонте как-то странно на нее смотрит. – Ну, не считая этого толстого грибкового слоя повсюду. А так-то домик со вкусом. – Шонте смотрела все так же. – Ой, да ну тебя. Видишь какие-нибудь следы баргестов?
– Нет, – ответила Шонте сценическим шепотом. При этом она держала пистолет наготове и настороженно осматривалась вокруг.
– Да что с тобой такое? – шепнула ей Мифани. – Как будто только и ждешь, что тебя сейчас схватят за задницу!
– Если бы это был хотя бы человек, я бы так не переживала, – прошептала Шонте. – А когда на тебя лезет сам интерьер, это меня беспокоит. – И продолжила глядеть по сторонам.
Воздух был горячий и влажный, словно они очутились в легких какой-нибудь гигантской твари из джунглей. Барочные изогнутые формы гриба вздымались от пола и опускались с потолка так, что Мифани и не могла различить, выползла ли эта масса из подвала или стекла с верхних этажей. Местами плесень представляла собой ровное гладкое одеяло, плотно облепившее стены. А местами была зазубренной и комковатой, точно ее налепили, как штукатурку. И еще здесь были толстые деревянистые ветви, вьющиеся сверху и странно висящие в воздухе.
Тут до Мифани дошло:
– Почему мы говорим шепотом?
– Потому что я опасаюсь, что сверхъестественные силы сдерут с меня лицо, – ответила Шонте. – И я не хочу никого потревожить.
– А-а. Ну ладно. – Мифани осмотрелась по сторонам. – Так мне тоже шептаться?
– Не хочешь – не надо, – ответила Шонте раздраженно.
– Да нет, мне нетрудно. Ладно, пойдем наверх? – предложила Мифани. – Это же оттуда идет долбаное пение. Хотя нет, подожди секунду, – спохватилась она, осененная новой идеей.
Мифани присела на одно колено и голыми пальцами коснулась пола.
– Какого черта ты делаешь? – спросила Шонте в ужасе. – Не трогай!
– Доверься мне, – шепнула Мифани. – Мне кажется, это сработает.
С того момента, как они вошли в дом, она чувствовала, как он весь звенит. Она слышала, как по всему помещению гудит что-то живое, но смутно, как только что задетая гитарная струна. Сосредоточиться на этом ей не удавалось, но ноющий звук никак не унимался. Поэтому она просто приложила ладонь к полу и подключилась к нему сама.
И ее чувства тотчас же встали на место. Ощущение стало более резким, более определенным.
– Я поняла, в чем проблема, – проговорила она.
Она пыталась найти какую-нибудь единую форму, но видела лишь множество образов, слившихся в нечто целое. Как если бы дюжину прозрачных слоев наложили один на другой. Они дополняли друг друга, но не очень сочетались.
Почти как… хорал.
– Какого черта ты делаешь? – вспылила Шонте, от страха забыв о своем намерении говорить только шепотом.
Мифани на мгновение зажмурилась, а потом попыталась всмотреться в пол своими обычными глазами. Из-под ладони по плесени расходилась слабая рябь.
– Прости. – Она встала и вытерла руку о штаны. – Я почувствовала очень странные вибрации.
– И на что похоже? – спросила Шонте.
– Как будто много голосов звучат одновременно.
– Голосов? – с сомнением переспросила Шонте.
– Звук явно человеческий, но что-то к нему все же примешано.
– Прекрасно, – мрачно проговорила Шонте.
