– Ну да, – отозвалась я без всякого воодушевления. – Поэтому естественно, что нам придется собрать половину Правления, чтобы за этим понаблюдать. Ладья, конь, слон и лорд. Еще вспомогательный персонал и сам Биттнер.
– А где слон и лорд? – спросил Габбинс.
– Слон Алрич прибудет после заката вместе с сэром Генри, – горько ответила я. – Они прилетят на вертолете.
Габбинс хмуро кивнул, и мы уставились каждый в свой ноутбук и занялись многочисленными бумажками, без которых попросту невозможно обойтись, если руководишь правительственным ведомством.
Ко времени, когда мы прибыли на место, я изнывала от голода, а Габбинс – от тяжелой формы клаустрофобии. Ты думаешь, от столь гибкого человека стоило бы ожидать, что ему будет нипочем тесное пространство. Я тем более точно знаю, что он способен поместиться в чемодан и просидеть в нем семь часов. Сама видела. Но в сравнительно просторном салоне «Роллс-Ройса» он умудрился довести чуть ли не до безумия нас обоих.
Лишь безупречные манеры (которые мы оба с мучениями приобрели в Имении) и тот факт, что он был моим любимым членом Правления, позволили нам удержаться от резких выражений. А так мы просто выскочили из машины в снег с такой радостью, что повергли встречавшую нас пешку в изумление. Телохранитель Габбинса выбирался дольше, но с еще более безумным взглядом. Энтони, сидевший с водителем, по сравнению с ним выглядел и вовсе нерасторопным.
– Ладья Томас, конь Габбинс, добро пожаловать в Инкубаторий, – вяло поприветствовала пешка.
– Спасибо, пешка Кэхилл, – сказала я, поднимая на нее взгляд.
Она была высокой, одета в обычную одежду, в которой можно было бы с легкостью кого-то убить и не привлечь внимания прохожих. Хаки в этом смысле – то, что надо.
– Габбинс, это пешка Бриши Кэхилл. Она курирует проект с тех пор, как Биттнер обратил на него наше внимание.
При упоминании последнего имени ее передернуло. Судя по тому, что я слышала, Биттнер считал свои открытия основанием того, что теперь он – главная звезда всего этого шоу. Для пешки Кэхилл, которая была вынуждена одновременно усмирять его эго и руководить операцией с участием тридцати человек, это оказалось той еще задачкой.
– Рад знакомству, пешка Кэхилл, – заявил Габбинс, истинный джентльмен. – Насколько я понимаю, вы работаете при тяжелых обстоятельствах, но я слышал о вашей работе только хорошие отзывы. – Она залилась румянцем. – Благодарю, что встретили нас, – продолжил он. – Час еще ранний.
