– Зато эти шесть месяцев, чрезвычайно долгих месяцев, подходят к концу, – ответила она с улыбкой.
Я изумилась тому, как она расцвела от его похвалы. При этом она не то чтобы отмахнулась от меня, но взгляд ее словно соскальзывал с меня к нему. Меня игнорировали, и это раздражало. Раньше я не придавала этому значения, но с тех пор, как узнала о своем будущем – узнала о тебе, – стала внимательнее наблюдать за собой. Люди не обращают на меня внимания. Они будто смотрят сквозь меня, и это происходит потому, что я не… не такая, какой они представляют себе лидера.
Я прислушалась к их разговору. Кэхилл рассказывала об установленном здесь оборудовании. Я слышала и мысленно ставила галочки напротив расходов, которые сама согласовала. Работники архива Шахов с камерами. Ученые с сенсорным оборудованием. Огромная передвижная холодильная установка, чтобы поместить туда дракона, когда он вылупится. Спутник, специально выведенный на геосинхронную орбиту над нами. Удобства для раскопщиков. Сравнительно роскошный командный центр. Буфет. Все это обошлось в немалую сумму, но вундеркинд Биттнер все равно не был доволен. Он хотел, чтобы яйцо и все это хозяйство перевезли в Стоунхендж. Когда в этом отказали, он захотел, чтобы где-нибудь в другом месте построили новый Стоунхендж. Мои наблюдатели докладывали, что он приходил в гнев и от ряда других моих отказов. Знал бы он, что я порой согласовывала – его ярость вообще не знала бы границ.
– …а если пройдете к фермерскому дому, там вас будет ждать завтрак, – закончила Кэхилл.
– Фермерскому дому? – переспросил Габбинс.
– Да, этот участок раньше относился к частной ферме, – пояснила она. – Мы приобрели его за приличную сумму.
Я слушала молча, но про себя отметила, что это я наложила вето на предложение заплатить фермеру жалкие гроши и использовать государственное влияние, чтобы «напугать его до чертиков», как предлагал Биттнер в одной из своих многочисленных служебок. Памятуя о том, как Шахи мерзко обошлись с моим отцом, сама я предпочитала отчуждать частную собственность по-доброму. Мы хорошо заплатили фермеру и рассказали легенду, которая не вызывала лишней тревоги и отбивала дальнейший интерес.
Пешка Кэхилл любезно провела нас по комплексу временных строений к фермерскому дому, где был установлен роскошный буфет. Может, я где-нибудь и поскупилась, но в Имении учителя хорошо вбили мне в голову, что армия марширует, пока полон желудок[18]. Поэтому я всегда следила за тем, чтобы на долгосрочных операциях работали хорошие повара.
