– Так значит, это тот молодой человек, который раскопал и историю о яйце, и само яйцо, – проговорил сэр Генри одобрительно.
Я заметила, как пешку Кэхилл передернуло, но ничего говорить она не стала.
– На самом деле, сэр Генри, раскопками руководила пешка Кэхилл, – заметила я вкрадчиво, и Биттнер стрельнул в меня недобрым взглядом.
– Ах да, конечно, – ласково проговорил сэр Генри, мягко пожав ей руку. – Чертовски впечатлен тем, как здесь все устроено. Ладья Томас присылала мне отчеты, и, насколько могу судить, операция проведена по первому классу.
Она просияла; Биттнер сделал кислую мину.
– Ноэл, – сказала я, – это слон Алрич. – И мелкий хам чуть отступил назад.
Его тянуло к могуществу сэра Генри, но Алрич его отпугнул. Настолько, что он даже не стал поправлять меня, когда я обратилась к нему, не назвав по его вымышленному титулу. Он поклонился, вновь довольно хореографично, но уже не так глубоко. Алрич, к моей радости, ничего не ответил и лишь слегка кивнул. Биттнер неуверенно поднялся и посмотрел на часы.
– Сэр Генри, время вылупления уже почти подошло, – проговорил он. – Я с вашего позволения отойду?
Сэр Генри кивнул, и Биттнер зашагал прочь. Открыл дверь, ведущую во дворик, где находилось яйцо, и я вздрогнула от задувшего внутрь ветра.
Днем до этого я успела осмотреть яйцо. Темно-синее, с мелкозернистой поверхностью и запачканное многовековой грязью, оно было вдвое выше меня, а чтобы обхватить его вокруг, понадобилось бы четыре или пять таких, как я. Чуть присыпанное снегом, оно находилось в покое, и от этого мне было не по себе. Биттнер предлагал мне его потрогать, но я, опасаясь возможной активации своего дара, сложила руки за спиной и отказалась. Он ответил надменной ухмылкой.
Теперь яйцо освещалось прожекторами, а снег вокруг него растаял. К нему вел деревянный проход, и по этому проходу шагал Ноэл Биттнер, его мантия развевалась на ветру. С окружающих яйцо галерей за всем внимательно следили техники, биологи, историки и съемочная группа. На крыше располагались кольцом вооруженные стрелки Шахов. В исторических текстах об убийстве дракона упоминалось расплывчато, поскольку никому в летописной истории этого не удавалось. Мы в своей секции откинулись на просторных креслах и приняли напитки, принесенные официантом. Свет, падающий сверху, был притушен, а во дворике – включен на полную, так что мы все ясно видели.
