Ладья полностью

Служила родовым имением некой знатной шотландской семьи, которой удалось взбесить самого короля. Изменой или типа того. Поэтому их лишили земли и имущества и продали в рабство, а имение передали Шахам. Потом они несколько десятилетий его игнорировали, пока кто-то не указал, что надо бы что-нибудь сделать с этим королевским подарком.

Это такой мрачного вида замок в далекой глуши, и поэтому представляет собой идеальное место, куда Шахи могут помещать неугодных. Хотя еще идеальнее был бы остров на другой планете. Но такой вариант тоже отличный.

Крепостью висельников объект назвали потому, что до его появления человекоподобные недруги Шахов помещались, как правило, на конец веревки. Впрочем, мы и сейчас немало вешаем. И отрубаем головы. И сажаем на кол. И сжигаем. И погружаем в чаны с угрями. И вообще проводим какие угодно казни. А Крепость висельников это, скорее, временный изолятор, который Шахи используют до того, как придут к заключению, что искупить вину субъекта невозможно.

Снаружи это место выглядит так, будто Шахи ожидают, что народ ополчится против них и станет требовать выдать всех девственниц, скот и монеты, что у них есть. Но изнутри там все более чем наворочено и оборудовано новейшими камерами и продвинутыми кандалами.

В ней мы держим врагов, которых не можем убить.

– Мне так не хватает Энтони, – тоскливо вздохнула Ингрид. Мифани удивленно посмотрела на нее. Таких эмоций от своего секретаря она не ожидала.

– Он был хорошим человеком, – согласилась Мифани.

«Я видела его всего раз, но он показался очень милым. И Томас вроде хорошо к нему относилась. К тому же, сейчас, когда мы в Шотландии, я могла бы найти себе человека, который объяснил бы мне, что он говорил».

– Начальник службы безопасности Кловис ищет замену, – сообщила Ингрид. – Я спросила его, нельзя ли, чтобы наш новый телохранитель тоже непонятно разговаривал. С ним было так приятно ездить на машине.

«Она что, пьяна?» – подумала Мифани, но затем решила, что это просто унылая сельская местность и недосыпание сделали ее секретаря такой жалостливой. Ингрид покачала головой.

– Но ничего, скоро будем в Крепости висельников.

– Да. – Мифани вздохнула. – Наверное, допросик у нас получится еще тот. Все, что мне нужно, это сделать страшное лицо.

– У вас есть страшное лицо? – Вопрос прозвучал скептически.

– Есть, – отозвалась Мифани возмущенно. – Очень страшное.

Ингрид внимательно посмотрела на нее.

– Тогда вам, наверное, лучше снять ваш кардиган, ладья Томас, – тактично посоветовала она. – Цветочки на карманах несколько отвлекают от вашей грозности.

– Ладья Томас, – произнес Гештальт.

Последние тридцать шесть часов явно были не лучшими для одного из его тел, которое Шахам удалось взять под стражу. Мифани находилась в комнате, где содержался некогда опрятный, но теперь слегка помятый близнец, который глядел на нее холодными, полными ненависти голубыми глазами. Своим телохранителям Мифани приказала остаться снаружи комнаты, и те согласились, так как дверь в нее была стеклянной и они хорошо видели, что происходит внутри. Один из них держал ее кардиган, который она сняла в последний момент, надев блейзер, гораздо более делового вида, но при этом гораздо менее удобный. Ограниченной пребыванием в защищенной квартире в Ладейной, Мифани перед отъездом в Шотландию пришлось отправить курьера, чтобы тот привез его из гардероба ее гостевой комнаты. Сейчас же она обнаружила, что в блейзер было вшито нечто наподобие корсета, и теперь держалась подчеркнуто прямо. В надежде, что это поможет иметь еще более устрашающий вид.

– Неплохо выглядишь, Гештальт, – сказала Мифани. – В том смысле, насколько можно выглядеть в этом восхитительном приспособлении. Иными словами, ты выглядишь полным дерьмом.