– Пожалуй, мы можем проявить снисходительность, – задумчиво протянула она. – Если, конечно, ты заговоришь. Правление не желает видеть, как его членов подвергают пыткам, не говоря уже о мучениях за сотрудничество с Братством. Но здесь нет места для секретов, Гештальт. Например, куда ты уходил в тот вечер? – спросила она. – В какое-нибудь духовное убежище? На экстрасенсорную дачу? С твоей стороны было глупо туда уходить, потому что теперь мы знаем, что у тебя есть нечто большее, чем мы думали прежде.
– Секреты есть не только у меня, – бросил Гештальт. – Думаешь, никто не заметил, что ты воздействовала на людей по всему залу? Насколько я помню, мы все думали, что тебе нужно обязательно дотронуться до человека, чтобы тот выполнял твои приказы. Хотя тебе никогда особо не хватало смелости применять свой дар. Вот почему мы так усердно старались, чтобы тебя назначили в Правление!
«Так, – подумала Мифани, – а вот тут уже что-то вырисовывается».
– Да! – торжествующе выпалил Гештальт. – Сейчас они прознали о твоем даре и узнают все твои секреты, как только вскроют тебя!
– Так ты хотел, чтобы я попала в Правление? – спросила Мифани.
– Слабая сопливая девчонка, которая глаз не отрывает от цифр? Конечно, мы этого хотели. И это оказалось нелегко.
– Что ж, хвала небесам, что вы так постарались, – сказала Мифани. – И теперь посмотри, где я и где ты… И на тебе надето что-то, напоминающее клетку для морской свинки, скрещенную с медвежьей ловушкой.
– Ненадолго. Мы поменяемся местами, и тогда уже тебе придется опасаться бензопилы. А у тебя-то только одно тело!
– Уже вся дрожу, – презрительно усмехнулась Мифани. – Смотри, я скукожилась от страха. На самом деле нет.
– Помни, я здесь, но в то же время я и там, – сказал Гештальт. – Брожу на свободе. Могу зайти в твой дом и там позабавиться.
Мифани внешне сохраняла спокойствие, но внутри ощутила укол страха. Несмотря на все предостережения своей предшественницы, она по-прежнему думала о телах Гештальта как о разных людях.
– Да, ты можешь мечтать где-нибудь уничтожить Шахов, – холодно ответила Мифани. – Вернуть обратно свои тела. Еще о чем-то. – В глазах Гештальта внезапно отразился голод. – Позволь мне тебя заверить, что при первом тревожном признаке я застрелю оба эти тела. Сделаю это собственноручно. Единственный вариант, при котором Тедди и Роберт смогут снова увидеть небо – это если ты станешь со мной сотрудничать. Мы еще вернемся к этому разговору. После того, как ты хорошенько подумаешь. Только думай быстро, Гештальт, – предупредила она. – Истязатели составляют свои планы и собираются начать уже завтра. Время на исходе. – Она изобразила звук работающей бензопилы и сделала вид, будто отрезала себе кисть, а потом выразительно глянула на Гештальта. При этом близнеца охватила ярость, и он резко дернулся в своих оковах. Его взгляд застыл на Мифани, и она воспользовалась возможностью схватить его.
– Убирайся…
– …отсюда…
– …на хрен…
– …гребаная…
– …сука!
Контакт прервался, и Мифани нетвердо отступила назад. Она чувствовала себя так, будто пробежала несколько миль. Пот лился градом, колотилось сердце, дрожали колени. Она инстинктивно наклонилась вперед, и зубцы корсета ее блейзера впились в ребра. Она разинула рот, набрав побольше воздуха, и заставила себя встать ровно. Они с Гештальтом смотрели друг на друга и оба слегка задыхались. Никто не произносил ни слова, а потом Мифани осторожно попятилась из комнаты. Тлеющий яростью взгляд Гештальта был прикован к ней.
– Что-нибудь из него вытащили? – спросила Ингрид за миской супа.
