– Это звучит как логическое противоречие, мэм.
– Господи, ну какой же ты сноб!
Конь Еретик Габбинс (для друзей просто Гарри) раздраженно пялился в свой компьютер. Чертова машина застыла с двенадцатью несохраненными страницами распоряжений на экране, и теперь он пытался выяснить, как ее перезагрузить, не потеряв всего, что напечатано. Он задумчиво облизывал губы, взвешивая все возможности. Затем, наконец, хорошенько стукнул по компьютеру ладонью.
Ничего не произошло.
– Вот же кусок дерьма! – воскликнул он.
Затем набрал в грудь побольше воздуха, попытался успокоиться. Глубокий вдох. Медленный выдох. Затем еще раз хорошенько стукнул по компьютеру.
Ничего не произошло.
– Невероятно! – В кабинет вошел его секретарь. – Позови кого-нибудь из техподдержки или ту женщину, которая говорит, что умеет общаться с компьютерами, и пусть починят эту хреновину. – Он перевел взгляд на компьютер, а потом обратно на секретаря. – Что?
– Вы балансируете на одной руке, сэр, – ответил секретарь. – И оставляете следы ногами на потолке. Уборщики опять будут жаловаться.
– Ой, ну да.
Габбинс спрыгнул вниз, и секретарь закатил глаза.
– В любом случае, сэр, заседание Правления перенесено. Оно состоится сегодня после заката, в экстренном порядке.
– Ладно, – вздохнул Габбинс и оторвал одну ногу от пола. Затем поднялся весь, оставшись стоять лишь на одном пальце руки. – Вот же дерьмо, а не компьютер!
– А поэтому, министр, вам и нельзя в Австралию! – рявкнул Конрад Грантчестер. – Вы там погибнете, и это случится на людях, в беспорядке, на глазах у всех репортеров. – Он нажал на кнопку, и на большом проекционном экране появился следующий слайд. На нем было много красного, но внимание министра привлекли зеленые точечки. – Вы нажили себе врагов среди весьма влиятельных людей. И этих тварей они держат как домашних животных. Видите эти острые частички? Видите? Так вот, они должны войти в эти мягкие частички, чтобы мягкие частички вышли наружу, а уже мягкие частички, министр, не должны были выйти из вашего желудка. – И, не обращая внимания на слезы, Грантчестер продолжил: – Правительство, народ и Шахи желают, чтобы мягкие частички остались в вашем желудке. И поэтому вы не полетите в Австралию.
С этими словами он поднялся и, преследуемый сгустками чернильного тумана, торопливо зашагал прочь из темного зала совещаний.
– Ему нужно еще несколько минут, – сказал Грантчестер помощникам министра, с неловким видом стоявшим в коридоре. – Джоан! – позвал он секретаря, которая сидела позади них. – Отправь кого-нибудь вытереть рвоту, пожалуйста. И кто там следующий?
Джошуа Экхарт шагал по длинному тусклому туннелю. На плитку капала вода, пол зарос толстым слоем плесени. Резиновые галоши хлюпали, погружаясь в воду по щиколотку. Сверху мигали люминесцентные светильники, точнее, то, что от них осталось. За Экхартом тащилась миниатюрная женщина в фиолетовых бахилах и фиолетовом же дождевике. Она с угрюмым видом несла папку, завернутую в пищевую пленку. За ней шагало двое мужчин в фиолетовом, которые держали обтянутые пленкой пистолеты.
Наконец, они подошли к массивной двери, связанной полосками из латуни, свинца и меди. Экхарт надавил руками на пластину по центру и почувствовал, как она нагрелась под его ладонью. Вокруг его пальцев на металле появились маленькие пузырьки. Раздался шум гидравлических механизмов. Дверь распахнулась, вжавшись обеими половинками в стену. Экхарт уже собирался шагнуть вперед, когда секретарь похлопала его по плечу.
– Ладьи созвали экстренное заседание Правления, сэр, – сообщила она, держа водонепроницаемый мобильный телефон. – Пятнадцать минут после заката.
– Хорошо, – вздохнул он.
Затем все-таки шагнул в дверь, и свита последовала за ним. Раздался жуткий скрежет, лязг множества цепей и наполненное бессильной злобой шлепанье огромных резиновых конечностей друг о дружку. А затем голос Экхарта.
– Добрый день, ваше высочество. Я смотрю, у вас все без изменений. Пожалуй, нам с вами пора уже поговорить о вашей стране. Ваши субъекты очень уязвимы без единственной защиты, что вы можете им дать. И поэтому вы сделаете так, как мы вам скажем.
В ответ раздался бешеный вопль.
– Нет? Ну, это мы еще посмотрим. Джентльмены, пожалуйста, пристрелите его высочество. На этот раз, пожалуй, в левую голову.
Это была старая комната в старом здании, оформленная в весьма специфическом стиле, по которому было видно, что оформителям не хватало не только воображения, но и второй X-хромосомы. Краска, изначально не бывшая яркой, теперь и вовсе выцвела, став удручающе бежевой. Ковер, однако, обладал достаточной мягкостью, и время, похоже, никак на него не действовало. Свет, проникавший сквозь окна, казался бледным, словно старался соответствовать обстановке.
В кожаных креслах сидели пожилые полные мужчины. Правда, не все они обладали только что перечисленными характеристиками. Мужчинами были все без исключения, а вот полнота и возраст (или и то, и другое) были приоритетны, но не обязательны.
