– Мягкие… Я все думала, какие они у тебя. Представляешь, никогда не целовалась с… – она запнулась, подыскивая слово, – со зрелым мужчиной. Спокойной ночи, мистер Джек.
– Удачи.
– А какой смешной вид все-таки был у того сержанта! – рассмеялась она на прощание. – И спасибо за лобстера…
С лестницы донесся стук ее каблуков.
На губах остался вкус ее помады. Опять жасмин! Я услышал, как взревел «Мустанг», и двести шестьдесят лошадей рявкнули, разрывая на куски надежду в моем сердце.
Странная штука жизнь. Вот она столкнула двух людей, абсолютно разных по возрасту и внутренней сущности. Но родилась симпатия, нашелся общий интерес, возможно, возникло даже некоторое влечение плоти.
Я медленно ехал по тихой улочке и размышлял о наших отношениях с Элизабет. Мой интерес к ней был вполне очевиден – молодое тело, коленки, смех… Лакомство! А вот зачем Элизабет нужен я, непонятно. С ее стороны это явно не любовь – иначе она не бросила бы меня так внезапно вчера вечером. Хотя к чему все эти рассуждения – любит, не любит? Девушка просто развлекается с интересным взрослым джентльменом, и чувства здесь совсем не при чем. Да и кто знает, почему людям хорошо вместе? Что меня, например, так привлекает в Марго? Ее королевская непокорность или небольшая аккуратная грудь? Ответа на этот вопрос я не знал, как и на тысячу других вопросов. Ясно было одно: меня тянуло к обеим женщинам, и это могло закончиться плохо.
«Шевроле» подрулил к таунхаусу, где жила моя жена с дочерью. Через пять минут из подъезда выскочила Люси, на ходу поправляя полосатый шарфик. Из окна выглянула жена – убедиться, что все в порядке. Я помахал рукой в знак приветствия, она улыбнулась и кивнула в ответ.
Люси забралась на заднее сидение машины и заявила, что хочет в торговый центр – покататься на эскалаторе. Я заявил, что «папа неважно себя чувствует и лучше погулять в парке». Она долго смотрела на мое лицо и в конце концов согласилась: «Да, выглядишь ты неважно».
Мы гуляли по парку, держась за руки. Светило солнце. На синей глади неба то тут, то там вздувались паруса облаков, тени которых, как привидения, скользили по яркому покрывалу листвы. Вокруг шелестели желто-красные деревья, похожие на многоруких волшебных великанов. Наверное, весной все зацветает, а летом терпит жару только для того, чтобы осенью превратить природу в разноцветную сказку. В недолгую – всего на две-три недели – сказку для детей.
– Пойдем скорее на качели, пока они свободны! – Люси вприпрыжку побежала по листьям.
Мы покатались на качелях, потом зашли в кафе и заказали мороженое.
– Львенок, ты не кашляешь? – спросил я.
– Нет, – ответила дочь.
– Точно? Не обманываешь?
– Конечно, не обманываю, я же еще маленькая.
Я взял один шарик пломбира с орехами, а дочь – три шарика: розовый клубничный, коричневый шоколадный и зеленый – непонятно какой. Сверху их полили карамелью. Еще она выпросила молочный коктейль: «Чтобы потом запить все это», – объяснила она.
– Как мама? – поинтересовался я.
– Сегодня уезжает на семинар, я ночую с няней, – ответила Люси и принялась за шарик шоколадного мороженого.
– Наверное, будете целыми днями торчать у телевизора?
– Мы не торчим у телевизора, – возразила дочь. – Вчера, например, ходили гулять во дворе. Я там познакомилась с байкерами.
– С какими еще байкерами? – переспросил я, покушаясь на остатки шоколадного мороженого в ее вазочке.
– Ну, папочка, перестань, – она засмеялась, отпихивая мою ложку. – Ты что, не знаешь, кто такие байкеры? Парни на мотоциклах – больших, черных и блестящих.
Мороженое застряло у меня в горле.
– Что значит – познакомилась? Где?
– Я же тебе сказала, – она принялась за клубничный шарик. – Во дворе. Я играла, а они подъехали, спросили, какой номер дома. Я объяснила, что это наш дом, и назвала номер. Хочешь попробовать клубничного?
– Пока не хочу. И что дальше было?
– Ничего. Они спросили, в какой квартире я живу и где мой папа.
– И что ты ответила?
– Сказала, что ты живешь не с нами, а в загородном доме, в джунглях.
– В джунглях? – я удивился.
– Ну да, ты же слон, а слоны живут в джунглях. Они сказали, что я молодец и очень красивая девочка, и что в следующий раз они возьмут меня покататься на мотоцикле.
– Почему няня не позвонила мне и ничего не рассказала?
– А она не видела, – дочь облизывала кончик ложки. – Она как раз вернулась домой, потому что забыла какой-то журнал, а когда вышла, байкеры уже уехали.
– И ты промолчала?
– Ага. – Люси сильно дунула в трубочку, торчащую из коктейля. Коктейль забурлил. – Папа, ты же знаешь – она всего боится. Еще позвонит маме или тебе, будет нервничать, гулять меня не пустит…
– Ты запомнила, как выглядели эти парни? Да подожди ты пить свой коктейль! – я выхватил из ее рук стакан.
– Ну папа… – она надула губы.
– Сначала расскажи все подробно. Какие они были?
– Высокие. Взрослые. В шлемах. Дай, я допью коктейль.
Я вернул ей стакан и попытался взять себя в руки.
– А сколько их было?
– Двое, – она вытерла губы салфеткой и принялась за оставшийся зеленый шарик мороженого. – Папочка, ты не переживай, они были не страшные. Улыбались.
