Этот вопрос повторялся в голове уже сотни раз, словно надеясь, что выдолбит ответ в ее черепе изнутри, день за днём, вытаскивая из девушки нервы, один за одним, как торчащие нитки из старой игрушки. Как же она устала от этого. Как же хотелось поднять белый флаг капитуляции…
На столе пиликнул смартфон, возвещая о новом сообщении в мессенджере, отчего Лайма вздрогнула, отмечая, что умудрилась задремать. Сонно проморгавшись, она взяла телефон, вчитываясь в открытое сообщение. Это был Дрим.
“Хей, привет! У нас тут ЧП! Найтмер заболел, а я сегодня не в городе и появиться не смогу. Можешь зайти к нему и принести лекарства? Я скину фотографию, что надо купить в аптеке, человеческие средства не подходят… Пожалуйста, Лайми!”
Девушка несколько раз перечитала сообщение, прежде чем поняла окончательно, о чем ее просил друг. “Вот же ж дьявол!” – она мысленно ругнулась, борясь с раздражением и сильным волнением. Все же, случилось то, чего она одновременно боялась и чего желала все эти дни… Ей придется с ним встретиться. Но сейчас ее больше волновало именно то, что Кошмар болен и остался совсем один. От этого ее душа заныла, словно разберебеженная рана, отзываясь тянущими волнами по всей грудной клетке… В ещё одном сообщении она получила фото необходимых для покупки снадобий и ещё парочку умоляющих просьб. Поколебавшись последнее мгновение, она написала: “Ок, выхожу. Дрим, ты мой должник!”
Лайма обречённо вздохнула и отправилась собираться. С собой было решено брать минимум: телефон, зарядное устройство, деньги для аптеки и ключи от дома. Вся незамысловатая поклажа уместилась в небольшой напоясной сумке. Из одежды выбор пал на простую черную футболку и темно-красные джинсы. Практично, удобно и неброско… Пройдя по дому, чтобы все выключить, Лайма немного помялась на кухне у одной из полок, задумчиво пожевав нижнюю губу. Во внутренней борьбе, девушка что-то для себя решила, и все же взяла с гарнитура маленькую баночку клюквенного желейного мармелада с бадьяном, который припасла на потом. Найтмер так и не сказал, любит ли человеческую пищу, но раз он пил однажды чай, то можно было попробовать. Ему нужны витамины, если он болеет. В крайнем случае – употребит сама прямо там.
Запихав лакомство к остальным вещам в сумке, Лайма поспешила в аптеку за всем необходимым и затем знакомой дорогой отправилась на свою спонтанную миссию. Она шла к нему домой, словно на эшафот, и каждый шаг по прохладной от первых дуновений осени улице отдавался в голове гулом сомнений и лёгкой паники.
Схожие чувства ей довелось испытывать перед экзаменами будучи ещё первокурсницей. С той лишь разницей, что преподаватель не способен вывернуть вашу душу наизнанку… А как это всегда случается перед чем-то пугающе неизбежным, время прошло чрезмерно быстро, и вот уже показалась темно-золотая черепица практически черного дома.
Остановившись перед входной дверью и уже собираясь нажать на звонок, рука сама собой замерла с занесенным над кнопкой пальцем. Дыхание сперло, а все нутро начало еле заметно дрожать, перебивая своим зудящим чувством страха едва различимое биение души. Лайма закрыла глаза, мысленно считая до десяти, чтобы взять себя в руки, но это получалось просто отвратительно.
Казалось, что все кругом мешает и раздражает: от утреннего пения птиц до редких машин на соседней улочке. Во второй руке предательски шуршал пакетик с лекарствами, мешая сосредоточиться ещё больше. И, наверное, она бы так и стояла дальше и, быть может, даже развернулась бы и ушла, написав нелепые извинения Дриму, соврав о неотложных делах, но… дверь открылась…
На пороге стоял Найтмер…
Он злобно сощурил свой единственный глаз, неприязненно смотря на гостью, всем своим видом демонстрируя, как сильно он ей не рад. Лайма дерзко ответила, едва заметно, но гордо приподняв голову, скривив рот в недовольной ухмылке, стараясь никак не подать виду, какая буря сейчас бушует в ее душе. Но взгляд внезапно вычленил в этом черном существе разительные перемены… Исчезло то королевское величие, с которым монстр обыкновенно себя держал, уступив место небольшой усталой позе с опущенными плечами и не такой прямой спиной, а глаз, когда-то сверкавший искрами зелёного буйства эмоций ощутимо побледнел, потеряв свой насыщенный цвет. Даже векторов, с которым он ходил почти всегда, сейчас не было. Кошмару действительно было плохо… На Лайму это подействовало максимально отрезвляюще: любые недомолвки и проблемы можно и нужно оставить до лучших времён, когда дело касается здоровья… того, кто тебе так или иначе небезразличен.
Девушка решительно шагнула к Найту, игнорируя его явное недоумение, и положила руку на его лоб, тут же чувствуя кожей черную жижу, имевшую теперь непривычно холодную температуру.
— Чего ты здесь забыла, мелочь? Пришла, чтобы выяснить наконец-то отношения? Или рассказать, как погуляла с Дасти? — его скрипучий голос теперь был совсем не таким, почти надсадным и даже сиплым.
