— Для кого-то вроде меня дверь - не преграда. Кроме того, твой почти животный ужас сложно было не почувствовать, — в темноте стала видна перечертившая лицо белая, немного неестественная улыбка, — ты мне льстишь, человек? Когда я появился, твой страх усилился. Неужели я такой пугающий? — Он будто злился, но из-за странной безэмоциональной улыбки было сложно понять, что вообще испытывает монстр и испытывает ли вообще.
Лайма недоуменно нахмурила брови, озадаченно глядя на Найтмера, удивившись, что ее страх он принял на свой счёт. Монстры, какими бы пугающими те ни были, никогда ее не ужасали. Гораздо страшнее были люди. Их искаженные, безобразные и чёрствые души внушали куда больше опасений, чем чистая непосредственность более слабых духовно чудовищ. И Лайма это знала не понаслышке.
Раздавшийся совсем над головой мощный раскат грома, заставил девушку в ужасе выдохнуть и почти неосознанно шагнуть навстречу к черному силуэту. Она едва помнила, как дышать, голова и вовсе отказывалась думать, потихоньку отдавая управление излишне разошедшемуся инстинкту самосохранения, который волнами липких мурашек проходил по внутренней стороне всех ее внутренностей. Мерзкое во всех смыслах чувство.
Желание быть ближе к любому живому существу сейчас затмевало все доводы логики. Глаз Найтмера внимательно прищурился, а улыбка исчезла, оставив лишь неясный силуэт во тьме библиотеки. Кажется, он был теперь удивлен, если можно так сказать.
— Я… Книгу вернуть принесла, вот, — девушка протянула ему издание, желая как-то реабилитироваться в своих действиях, — ты забыл в электричке.
Чёрное щупальце быстро обвило обложку и утащило книгу куда-то в темноту, оставив на руке странное чувство чужого касания.
— Интересно, — протянул скрипуче голос, тихо множась странным эхом, — и для этого ты обманула библиотекаря, оставшись здесь на выходные? Очень сомневаюсь, что это произошло случайно.
— А сам-то что здесь забыл после закрытия? Книги воруешь? — не осталась в долгу Лайма.
— Хмм… Я лишь собирался поужинать, — недобрая улыбка снова разрезала черную смоль на его черепе. Девушка нисколько не впечатлилась. Ее гораздо сильнее волновала очередная вспышка молнии и раскат грома.
Казалось, что ещё чуть-чуть, и она сама с удовольствием натрет кожу приправой, чтобы монстру удобнее было есть, полагая, что под приемом пищи он имел ввиду её. Лишь бы не слышать этот холодящий душу рокот, не видеть этих ярких полыхающих на все небо разрядов, лишь бы всё прекратилось…
— В таком случае, не смею задерживать. Не подавись только, — почти безразлично протянула Лайма, из последних сил удерживая самообладание и подступая к чудовищу вплотную. Так близко, что ощущалось чужое тихое дыхание на лице, а отсвет от бирюзового зрачка озарял кожу едва различимыми бликами.
В нос ударил терпкий запах, оставляющий где-то за горлом горьковатый привкус, но отнюдь не неприятный, а скорее напоминая цедру лимона с корицей.
— И всё таки я не ошибся, — довольно прошипел Найтмер, незаметно для девушки задвигая за ее спиной собственные черные щупальца, — ты действительно смелее, чем кажешься, человек. Может поэтому твой страх такой аппетитный? Занятно, что ты боишься не меня. Впрочем, это не важно.
Лайма лишь молча глядела в его глаз, чей свет был ей как луч маяка для заплутавшего в буйном море суденышка. Он помогал ей не упасть в пропасть первобытного ужаса, и она была действительно рада, что это язвительное и недружелюбное существо было сейчас здесь с ней. И даже хотелось, чтобы он и дальше язвил, угрожал, да что угодно, лишь бы отвлечься.
Найтмер не проявлял сочувствия, не бросал на нее жалостливого взгляда, не жалел ее. И это было сейчас как никогда ценно и важно. Его жёсткость и хладнокровное безразличие строили в ней самой стержень, за который та могла надёжно ухватиться, не позволив другим чувствам сломить ее дух.
Страх рядом с ним словно начал испаряться, вытекая из тела невидимым никому туманом, возвращая ясность ума и трезвое мышление, упорядочивая в голове все образы и открывая новые соображения по поводу этого существа. Это было странно, словно что-то извне гасило ненужный спектр чувств. Такой ли безжалостный он был на самом деле? Что он вообще за монстр?
— Присвоивши себе ту или иную маску, со временем так привыкает к ней, что и вправду становится тем, чем сначала хотел казаться, — тихо прошептала Лайма, понимая, что Найтмер точно не тот, кем хочет выставить себя на самом деле. Хотел бы убить - уже давно сделал, что хотел. И книгу он явно оставил в электричке неспроста, вряд ли ради простого “ужина” стоило так надрываться.
— Уильям Сомерсет Моэм, — тихо проскрипел Найтмер, моргнув глазом, — хах, что ж, малая, ты меня раскусила. Как, впрочем и я тебя. Наивный, маленький человек… Это моя библиотека, и я являюсь ее полноправным хозяином, поэтому твое присутствие здесь в такое время показалось мне… странным. Что касается твоего чудесного, вкусного негатива, я не наврал: глупо было упускать шанс получить такую подпитку. Удачное стечение обстоятельств.
