Эдван явился с тремя помощниками, тоже ландскнехтами. Одна их них, Лея, никогда не нравилась Лизе. Что-то в этой женщине всегда ее отторгало, однако работа есть работа, поэтому они работали хорошо, молча и слаженно. Юрий и Максут были братьями, поэтому всегда ходили везде вместе. Нареканий по работе к ним не было. Единственное к чему можно было придраться, это к желанию таскать с собой много различного оружия. Как холодного, так и огнестрельного. Но Эдван позволял всем иметь какие-то свои слабости, Лизе тоже.
У Лизы слабость была безобидная. Она любила фотографировать место, где жила и работала. Каждый день, месяц и год она делала одним и те же снимки Земли, местностей, гор, рек. Ни для чего. Ей просто это нравилось.
Темноволосый Эдван был потомком голландских кочевников, знал свой древний язык, помимо земного диалекта. Хорошо разбирался в оружии и географии. Рост у него превышал два метра, он прихрамывал на правую ногу, так как она у него была короче. Любил щурится на солнце и говорить загадками. Маленькие слабости бывают даже у того, кого клан признавал вожаком.
- А это еще что? – указал Максут на дырку в боку у серого зайца.
Тони взял тушку в руки и прощупал ее.
- Пуля, – буднично сказал он. – 45 калибр. Армейский патрон, укороченный. Какой-то дилетант, которого мы упустили.
Юрий перезарядил свой автомат, и они с Максутом и Тони решили прочесать квадраты с восьмого по двенадцатый.
- Юрец, сообщите, если будет движение. Я сам этого ублюдка прикончу! – со злостью напутствовал Эдван.
Иногда ландскнехтам приходилось отлавливать и даже отстреливать явных браконьеров и егерей, которые не приносили ничего хорошего дикой природе, и считали своим развлечение прилетать сюда на легких космолетах и заниматься нелицензированной охотой на диких зверей находящихся под защитой ландскнехтов.
Обычно подобная охота без лицензии, заканчивалась для смельчаков плачевно. Дело в том, что коалиция ландскнехтом не подчинялась почти никому за пределами Земли. Лонгхорны давно не вмешивались в работу «одиноких волков», которые по сути защищали их жизни на Земле. Однако ландскнехты могли стрелять без предупреждения и открывать огонь на поражение, если лазутчики заходили на заповедные земли без лицензии и специального разрешения. По заповедным землям везде стояли предупредительные таблички и даже лазерные лучи, преодоление которых могло стоить лазутчикам, если не жизни, то ожогов. И все равно попадались егеря, которые проходили сложнейшие лазерные ловушки, оградительные сети и защитные фортификационные сооружения затем, чтобы попасть на заповедные земли и устроить здесь Дикий Запад.
Законы ландскнехтов были довольно строги к лазутчикам. Однако довольно лояльны к самим «одиноким волкам». Ландскнехта могли «разжаловать», но тогда он отправлялся под землю служить лонгхорнам верой и правдой.
- Квадрат девять, вижу его! – раздалось в рации у Эдвана. – Сукин сын забрался в заброшенный бункер, – сообщил Максут.
Эдван прищурился на полуденном солнце.
- Ждите нас. Мы идем.
Комментарий к Ландскнехт 2. Куда дорога приведет. * майконг – саванновая лисица.
====== Ландскнехт 3. Нет в плане. ======
Из иллюминатора Земля казалась прекрасным сном. Однако, Линде даже в голову не могла прийти мысль, что там опасно. Конечно опасно, она же не сегодня родилась. Именно за этим она взяла с собой пару пистолетов, один из которых мог обездвижить любое живое существо ровно на час.
- Осторожнее с этим, – предупредил Марк. – Они там не любят нелицензионного оружия. Лучше им не светить.
Время за чтением и разговорами в космолете пролетело незаметно. Линда даже как следует не успела выспаться, когда второй пилот Марк объявил, что на Земле они высадят ее ровно в семь вечера, а дальше она там сама как-то должна.
- Как ты будешь? – спросил Марк, явно положив на Линду глаз.
- Меня встретят.
Он улыбнулся, затем полез в нагрудный карман, выудил оттуда небольшую продольную фотоарку* и протянул Линде.
- Это на случай проблем.
Линда уставилась на него.
- А тебе это зачем?
Он пожал плечами, глянув на первого пилота.
- Нравишься ты мне.
Честность всегда почему-то смешила Линду, но здесь она взяла фотоарку и кивнув прошла до входного отсека. На самом деле она переживала и даже волновалась. Здесь, на Земле все не так, как у них на Луне. Но это в конце концов ее долг журналистки. Мандраж. Пройдет.
Смельчак оказался не столько смелым, сколько находчивым. Предчувствуя опасность, он забрался в старый военный бункер времен каких-то воин. В этом бункере только одна дверь, а также отверстие для артиллерийского ствола, заросшее хвойником и плющом. Вокруг песок и глина, вязкая и тягучая…
- Сукин сын! – выругался злющий как черт Максут.
Походу он пас его до самого убежища, и лишь немного не рассчитал с расстоянием, чтобы схватить с потрохами.
- У него Калаш и взрывчатка, – раздувая ноздри вещал Максут. – Если не возьмем его, дел натворит. Век потом не разгребем. Да лавина сойти может, если совсем он без башки и рванет чеку.
