Лавины здесь сходили два раза в год, но место смельчак выбрал и правда не подходящее. У предгорья Солоны, горы, которая может их всех здесь похоронить под снегом.
- Что будем делать, Эдван? – обратился к старшему Юра.
Делать особо было нечего. В бункере тепло, но там нет пропитания и холодильника, да и отхожего места тоже. За одним и другим, смельчаку придется выходить. А когда он выйдет, его ждет расплата в любом случае.
- Ждать. Мы будем ждать.
Ждать ландскнехты умели как никто. У них реально было ангельское терпение, чуйка и хороший нюх. Они как псы или лисы чуяли опасность или врага за три мили. Эдван как никто понимал, что, если они попытаются подорвать бункер, даже самой легкой взрывчаткой, гора Солон, похоронит их всех. Значит, нужно было действовать хитро.
Лея могла бы уговорить парня сдаться, но это почти так же долго, как ждать. Да еще немерено нервов тратится. Поэтому в единогласном решении Эдван решил, что стоит сделать ловушку перед выходом из бункера, а самим схорониться в овраге. Ночи здесь были холодные, подле леса. В бункере сыро и мерзко, без света и пропитания. Это смельчак думал, что он хитер. На самом деле он даже не подозревал, что загнал себя в тупик. А из тупика выход, иногда, только один. Белый флаг.
Костер разводить не стали, только съели по ореховой лепешке, которую на всех разделил Максут. А затем все наблюдали как Юра делал ловушку. Юрий был потомком карелов, но походу русич. Говорил свободно на многих диалектах, иногда неожиданно для многих переходил с одного на другой без видимой причины. Белобрысый и спокойный, он излучал уверенность и благочестие. Но внутри у него всегда шла борьба добра со злом, как он любил сам говорить. Охоч он был до слов, но много говорил лишь с теми, кто умел его слушать.
- Готово, – спрыгнул Юра в овраг и затаился. – Когда выйдет, далеко не уйдет.
Ожидать чего-то не всегда весело. По сути это выжидание охотником добычи. Лизе не нравилось это сравнение, она считала, что они все же больше санитары, чем охотники. Однако, те же лонгхорны считали иначе. И хотя сейчас у них было перемирие, как долго оно продлится не знал никто.
- Думаешь Олаф не предпримет попытки насолить нам за тот звездолет Межрасовой армии? – тихо поинтересовался Тони у Эдвана. – Мехмет мне ясно дал понять, что они не забыли тот инцидент. Как бы чего не вышло, а?
Эдван в принципе понимал, что перемирие долго не продлится, просто потому что лонгхорны не умели жить в мире, им всегда нужно было на кого-то нападать, кого-то оборонять от мнимой угрозы и кого-то завоевывать. Всегда. Проклятая сущность людей, с которой только смириться.
- Думаешь, они могут пускать специально сюда лазутчиков, чтобы трепать нам нервы? – размышлял вслух Максут. – Тогда и вирус Дебеля тоже может быть их рук дело. Как считаешь, Эдван?
Эдван молча грыз соломинку и прислушивался. Тишины в лесу не бывает, разве что в мертвом лесу. Но этот лес живой, и он иногда говорил с ними всеми.
- Слышите? – замолчал Максут. – Это крейсер?
Все почти синхронно подняли головы, вглядываясь в темнеющие небеса, где высоко над соснами прослеживался инверсионный красный след от ионных ускорителей космического крейсера.
- Еще этого не хватало! – пробубнил Юра. – Кого еще принесло? Неужели это никогда не кончится.
- Это квадрат сто тридцать, зона Дарио и Артура, – прикинул в уме Максут. – Там кажется должны быть на сборке ягод Йомми и Олаф. Как бы драка не завязалась.
- Лея, Тони, Лиза. Может сбегаете, посмотрите, чтобы все было в ажуре? А то и правда что-то тревожно, – попросил Эдван. – Мы пока смельчака покараулим, долго он там не протянет, ночи холодные.
Артур был выходец с Луны. А точнее его брат там жил, и иногда навещал его по старой памяти. Хотя память у ландскнехтов становилась совершенно другой после того, как им вживляли ген «одиноких волков». Дарио же был более адаптирован в этой среде, его зачали на этой земле, под этим небом, специально для того, чтобы он стал ландскнехтом. Это долгая, интересная история, особенно если учесть, что люди с генами ландскнехтов не могут выносить ребенка. Однако, все когда-то бывает впервые. Так случилось с Дарио, сильным, волевым крепышом, очень похожим на древних потомков – неандертальцев.
- Запретить бы крейсерам посещать этот аэродром, – бубнила про себя Лея, недовольная таким раскладом. – Чужаков больно много безбашенных развелось.
- Запретишь им, как же! – отвечал в пустоту туманного вечера Тони. – Они другой найдут, делов-то.
Лиза в разговорах почти не участвовала, в большинстве случаев ей нечего было сказать. А говорить ерунду как-то не хотелось, да и не умелось. Она считала, что говорить по делу – это самый лучший разговор.
- Лиз, у тебя есть инфракрасный пирометр? – остановился Тони, вглядываясь вперед, где за деревьями мелькали тени и слышался знакомый диалект.
- Я тебе и без него могу сказать, что слышу голос Артура, – отозвалась Лиза. – Очевидно у них встреча здесь, а мы лишние.
- Давайте обождем, – предложила Лея.
