– А вот этого не будет, – опережая Рене, ответила Ева. – Или я услышу ваш ответ прямо сейчас, или предъявлю вам обоим обвинение, о чем я уже предупредила вашего лейтенанта. И проинформирую командование.
– Детективы, я знаю, что вы сейчас заняты расследованием по делу Джеральди. Не понимаю, как это могло привести вас в квартиру Кинера, если, конечно, информация лейтенанта верна.
– У нас была наводка. Анонимный звонок. – Гарнет взглянул на Еву, а потом перевел взгляд на Рене. – Лейтенант, следствие по делу Джеральди – это конфиденциальная информация.
– Я это прекрасно понимаю, но следствие застопорится или, что еще хуже, развалится, если лейтенант подаст жалобу или предъявит обвинения. Ради всего святого, детектив, вы были вчера в квартире Кинера?
– До нас дошли слухи, что у него есть инфа… – Гарнет замолчал и опять бросил взгляд на Еву. – Кое-какая информация по одному типу, связанному с нашим расследованием. Вот мы и пошли с ним потолковать. Мы же тогда не знали, что его нет в живых! Мы его не нашли в обычных местах, вот и пошли на квартиру. Он не открывал. Все знают, что Сочник любит свой продукт и не прочь курнуть, расслабиться, отключиться.
«Она бросила им спасательный пояс с этим делом Джеральди, – решила Ева. – Вот теперь Гарнет и плетет байки».
– Скажем так, – продолжал он, – если уж мы перешли на официальный тон, нам показалось, что из-за двери квартиры доносится запах запрещенного вещества. Бикс не был точно уверен, это запрещенное вещество или просто дым. Бикс?
– Подтверждаю. Мог быть и просто дым.
– Поэтому мы вскрыли квартиру и вошли, чтобы убедиться, не нуждается ли жилец в помощи.
– Такова ваша версия? – спросила Ева.
– Так оно и было на самом деле, – стоял на своем Гарнет.
– И вам понадобилось тридцать минут на осмотр квартиры величиной со стенной шкаф? Вам понадобилось тридцать минут, чтобы убедиться, что там нет дыма, нет пожара и нет запрещенных веществ?
– Хотите на нас наехать, потому что мы там немного осмотрелись? Мы понятия не имели, что ублюдок мертв! У нас на руках большое расследование, и оно подходит к критической точке. Мы думали, может, у него что-то есть по нашему делу. Не знаю, как вы в убойном отделе дела расследуете, но…
– Уж точно не так, как вы. Скажите, вы или ваш товарищ что-то взяли в квартире?
– Да не было там ничего, кроме мусора. Этот придурок жил свиньей и, насколько я знаю, умер свиньей.
– Этот придурок, который жил свиньей, убит, и я расследую его убийство, – холодно проговорила Ева. – Вы нарушили процедуру и тем самым, скорее всего, скомпрометировали цепочку доказательств, необходимую, чтобы привести убийцу на скамью подсудимых.
– Я слыхал, он умер от передоза, – пожал плечами Гарнет. – Кому надо было убивать придурка?
– Правда? Даже если у придурка была информация о типе, связанном с большим расследованием, которое подходит к критической точке?
Попавшись на вранье, Гарнет понял, что прокололся, и замолчал, а Ева вновь повернулась к Рене.
– В дополнение к другим уже затребованным данным мне нужны копии всех файлов, связанных с делом Джеральди.
Теперь Гарнет вскочил на ноги, его лицо пошло пятнами от бешенства.
– Черта с два ты сунешь нос в мое дело. Что ты нам яйца крутишь? Ради какого-то околевшего скунса? У тебя больше ничего нет, вот и бесишься.
– Вам лучше бы придержать язык, детектив, – предупредила Ева.
– Да пошла ты! – прорычал он, не слушая Рене, окликнувшую его по имени. – Да пошла она! – Он волчком повернулся к Рене. – Я не дам ей меня учить, как мне вести мое дело, уничтожать мою работу из-за никчемного дохлого скунса. А ты лучше поддержи меня, черт побери, а не то…
– Детектив Гарнет! – Голос Рене рассек воздух подобно клинку и пресек его слова.
– Советую меня поддержать, – пропыхтел он.
– Я получу эти данные согласно процедуре, детектив. Смиритесь с этим. – Ева подошла чуть ближе, развернулась, вскинула руку. – Вы уже пошли на неповиновение, так что…
Он опять резко повернулся кругом, и, как она и рассчитывала, стукнул ее локтем. Ева все разыграла как по нотам. Она отшатнулась.
– Отцепись от меня. Не ты тут рулишь.
– Насколько я могу судить, тут никто не рулит. – Ева бросила быстрый неприязненный взгляд на Рене. – А вы, детектив Гарнет, только что заработали отстранение на тридцать дней. Еще одно слово из ваших уст, и будет шестьдесят, – предупредила она и перевела холодный взгляд наБикса, который медленно поднялся на ноги. – Сядьте, детектив Бикс, если не хотите получить такое же взыскание.
– Бикс, – негромко проговорила Рене, увидев, что он не двигается, – займи свое место.
«Хорошая собачка», – подумала Ева, когда он повиновался.
– Детектив Гарнет, сядьте и успокойтесь. И больше ни слова, – добавила Рене. – Лейтенант Даллас, очевидно, мы здесь имеем ситуацию, когда эмоции берут верх над разумом. Мои детективы ведут трудное расследование, которое случайно пересеклось с вашим. Почему бы нам не поговорить об этом спокойно прямо здесь, у меня в кабинете, почему бы не выработать общую стратегию без ненужного вмешательства в ход любого расследования?
