– Гм? Его отстранили от дел, а после сегодняшнего он потерял бы жетон. Он был бы опозорен. Господи, да я сам мог бы написать сценарий! Уничтожить его, а тело распылить на атомы. Тем временем проникнуть в его квартиру, упаковать то, что мог захватить с собой рассерженный мужчина, которому все обрыдло, которого унизили. Разбросать вещи – он же сердит! – попинать мебель и так далее. Через день-два снять деньги с его счета, пустить в ход его кредитку, отправить письмо его лейтенанту, а может, и тебе, послать вас всех к черту. Мол, подавитесь своим жетоном. Он с вами покончил: с вами, с полицией, с Нью-Йорком…
– Ладно, я вижу, как это могло сработать. Меня жуть берет, с какой легкостью ты все это придумал, но я это вижу.
Немного успокоившись, Ева ясно это увидела.
– Продолжать снимать деньги со счета, – задумчиво проговорила она, – снимать понемногу с карточки, как будто он путешествует или подался на Вегас-2 или еще куда-нибудь. Постепенно вывести все деньги.
– Примерно так. Еще несколько мелких деталей для пущего правдоподобия, но в основном так. Он не мертв. Он просто сбежал.
– Но она об этом не подумала… а ведь могла подумать. Должна была. Черт, это я должна была об этом подумать! Но она хотела, чтобы он умер и сгинул навсегда. Последовала порыву… сама она, возможно, так об этом не думает, но так оно и есть. И я этого не ожидала. Она поддалась порыву, ярости,вместо того чтобы все обдумать и спланировать. Значит, там обязательно обнаружатся ошибки. И вот одна: она не позаботилась, чтобы труп обнаружил кто-то из ее команды, чтобы ей позвонили. Джанберри ни за что бы мне не позвонил в такой час, будь он связан с ней.
– Вот теперь ты начала думать. Я сяду за руль.
– Нет. Мне не помешала бы лишняя пара глаз и твои мозги, но если мне придется там задержаться, ты мне понадобишься здесь. Начнешь брифинг без меня.
В его сказочных глазах мелькнуло изумление.
– Ты хочешь, чтобы я проводил брифинг в комнате, битком набитой копами? Меня в дрожь бросает, Ева. Это страшно – на самых разных уровнях.
– Никто не умеет проводить совещания лучше, чем ты. Я постараюсь вернуться вовремя, но мне непременно нужно все там осмотреть.
– Тогда учти, от секс-костюмов тебе не отвертеться. Пожалуй, я сам их для тебя спроектирую.
– Любой из нас стоит дюжины таких, как они, – повторила Ева его слова. – Ты – один из нас.
– Я понимаю, ты это рассматриваешь как комплимент, но… – Рорк замолк и тяжело вздохнул. – Спасибо.
– Вернусь, как только смогу.
Рорк проводил ее взглядом, когда она вышла.
– Черт побери. Раз уж он встал, Рорк решил сделать кое-какуюработу – свою работу, можете не сомневаться! – прежде чем в дом набьется куча копов.
Ева молнией ворвалась на место преступления: хотела успеть, пока Джанберри не передумал. По дороге она провела по нему быструю проверку.
Судя по всему, честный. Четырнадцать лет на работе, десятый год – детективом, недавно повышен до второго класса. Тридцать семь лет, второй брак – вот уже четыре года. Ребенку два года.
Хороший послужной список, насколько она могла судить. Больших прорывов не было, серьезных провалов тоже. Она немного знала его лейтенанта. Могла потянуть кое за какие ниточки, если что.
Но первым делом она посмотрит, как Джанберри собирается раскрутить дело. Припарковалась позади черно-белой полицейской машины, прицепила жетон на нагрудный карман жакета.
«Куча копов, – отметила она, постучав по жетону и поднырнув под заграждение. – Так всегда бывает, когда проходит слух, что пал один из своих. Интересно, многие ли из них назвали бы Гарнета своим, если бы знали?» – подумала она.
Джанберри вышел, завидев ее.
У него было мужественное лицо с темной кожей и глубокие темные глаза. «Глаза копа», – решила Ева и протянула ему руку.
– Детектив Джанберри, еще раз спасибо, что позвонили.
– Лейтенант. Раньше это было ваше место преступления. Мертвый наркоман. Мой убитый работал в отделе наркотиков. По моим правилам один плюс один равняется двум.
– По моим тоже. Вы не против, если я взгляну на место, а потом вы меня проинформируете?
– Я не против.
– Я оставила полевой набор в машине. Не поделитесь изоляцией?
Джанберри кивнул, и Ева успокоилась: он понял, что она не собирается наступать ему на пятки.
– Эй, Дельфино! – позвал Джанберри напарника. – Кинь мне баллончик.
Он поймал баллон с аэрозолем и перебросил его Еве.
– Когда вы получили вызов? – спросила Ева, обрабатывая руки и ботинки изолирующим составом.
– Поступил в три пятьдесят. Мы с напарником приехали на место в четыре ноль-ноль. Патрульные проезжали мимо и обратили внимание на сломанную печать и открытую дверь. Решили проверить. Они оцепили место к тому времени, как мы сюда подъехали.
– Хорошо.
Ева вошла в дом, освещенный слепящими огнями полицейских фонарей.
«Немного же ты прошел… – подумала она. – Шагов шесть, не больше». Гарнет упал на спину и лежал лицом кверху, раскинув руки и ноги. Кровь из длинного разреза на горле залила пиджак и рубашку, натекла лужей на грязном полу.
