Рэдс смотрит мне в глаза быстрым цепким взглядом и быстро отводит в сторону. Мое сердце сбивается с ритма, и я чувствую, как начинают потеть ладони. Коренастый, но невысокий бывший оперативник подходит к моему столу и садится в отодвинутое кожаное кресло.
– Где была ваша супруга нам так и не удалось установить, – начинает он сухим деловым тоном. – Мы проверили камеры, установленные в зданиях напротив и у запасного выхода салона, в котором она провела какое-то время, но, к сожалению, некоторые из них оказались неисправными, а записи с рабочих ничего нам не дали.
– Это бред какой-то! – рычу я в ярости, ударяя ладонью по столешнице из красного дерева. – Скажи мне, Рэдс, какой от тебя прок?
– Прок есть, сэр, – вздохнув, произносит он и поднимает на меня тяжелый напряженный взгляд. – Сегодня утром со мной связался один из бывших коллег, а конкретно шеф полиции Райз. Ранее я запрашивал у него данные по делам, заведенным и в последствии закрытым, на Рэнделла Перриша, по вашей просьбе, и тогда договориться не получилось. Райз находил разные причины, и в конце концов объяснил свой отказ тем, что не смог получить доступ в архив от вышестоящих инстанций.
– И? – нетерпеливо спрашиваю я. – Переходи ближе к делу.
– По делу гибели Корнелии Перриш ничего нового и примечательного я не нашел, а вот со вторым, связанным с идентичным убийством Линди Перриш, всплыли некоторые обстоятельства, которые, уверен, вас заинтересуют. Ну, во-первых, молодой человек, которого мы брали в разработку – Итан Хемптон – проходил свидетелем по делу, и тут, как вы и предполагали, связь этих давних фигурантов налицо. А во-вторых, в доказательной базе имеется видеозапись, подтверждающая алиби Перриша на момент убийства его жены. К сожалению, изъять ее из дела, чтобы предъявить вам, не удалось, но Райз позволил мне снять на телефон отрывок происходящего на видео. – Рэдс достает из кармана пиджака свой мобильный и включив функцию воспроизведения, протягивает мне.
Несмотря на то, что я подозревал нечто подобное, увидеть собственными глазами подтверждение своих догадок оказалось гораздо сложнее, чем можно было себе представить. Это стало для меня ударом, который распространился по всем фронтам, оглушив нечеловеческой болью и яростью, которой я никогда в себе не подозревал.
– Обратите внимание на дату, – осторожно добавляет масла в огонь Рэдс. – Это еще не все. Мы проверили все счета миссис Бэлл за последние полгода, и выявили куда и на что уходили средства с вашего общего счета. И здесь тоже всплыла одна немаловажная деталь. Два месяца назад ваша жена обращалась в клинику для проведения теста ДНК на отцовство, куда предоставила материалы дочери и ваши. По всей видимости, у нее были сомнения в том, что вы являетесь отцом Эсмеральды.
– Что показал тест? – задыхаясь спрашиваю я, нервным движением ослабляя галстук. Кровь пульсирует в висках, и я отвожу взгляд от экрана телефона Рэдса, не в силах больше наблюдать за происходящим на видеозаписи.
– Девяносто девять процентов, – отвечает Рэдс.
Я облегченно выдыхаю, закрывая глаза и стирая со лба холодную испарину. Я бы не пережил другого результата. Мой собеседник нервно вздыхает, явно собираясь нанести мне еще один удар.
– Вчера вечером в эту же клинику был сделан заказ на аналогичный тест, но кандидатом на отцовство был Рэнделл Перриш. Понятно, что подобная информация строго конфиденциальна и врачи клиники получили внушительное вознаграждение за данные, которые мне предоставили. Использовать их в суде или как-то иначе мы не сможем. Все лабораторные исследования могут быть предоставлены только по запросу прокуратуры. Я заранее предупреждаю вас, чтобы уберечь от опрометчивых поступков.
– Какой смысл в таком тесте, если первое исследование показало, что я явлюсь биологическим отцом Эсмеральды? – хрипло спрашиваю я.
– Вы уверены, что готовы сейчас услышать то, что я скажу, сэр? – спрашивает Рэдс, внимательно вглядываясь в мое покрасневшее от напряжения лицо.
– Да, – киваю я через силу, сглатывая образовавшийся в горле комок.
– Девяносто девять процентов. Разница в долях процентов. Это та цифра, которую показал второй тест.
– Это невозможно, – качаю головой, чувствуя, как грудную клетку прознает острая боль.
– Возможно, – кивает Рэдс. – Если исследуемые потенциальные отцы являются кровными братьями.
– Это бред! – вскакивая, яростно рычу.
– Сэр, тише. Нас услышат, – Рэдс тоже поднимается, призывая меня сохранять спокойствие.
– Я в это не верю… – бормочу я. Перед глазами все плывет, окрашивая все вокруг в розоватый цвет. Я едва держусь на ногах, хватаясь за край стола. – Это какая-то ерунда. Перриш все подстроил. Зачем? Черт, зачем ему это?
Я не хочу допускать до своего сознания мысль, что, хотя бы слово из того что рассказал Рэдс правда, но уже слишком поздно. Я внезапно вспоминаю о том, как много лет отец был мишенью Перриша. При всей жесткости по устранению угроз в сторону его семьи, Гарольд не торопился убирать Перриша. Но это ничего не объясняет. Абсолютно ничего не объясняет.
