– Серьезно? – восклицает Мак, наклоняясь вперед. – И в чем подвох?
– Вы должны быть уверены не только в сделанном выборе, но и в том, что ни под каким физическим и моральным давлением не сообщите код ячейки никому и никогда. Если один из вас проговорится, то в зоне риска окажутся все.
– За миллион долларов? – вскинула брови Мак. – Без проблем. Пусть хоть четвертуют, но зато пожить успею, как хочу.
– Есть еще одно условие, – бесстрастно сообщаю я, и по реакции собравшихся вижу, что им пришлось не по вкусу упоминание об еще одном условии.
– Если хотя бы один из владеющих моим секретом, включая меня, внезапно пропадет, перестанет выходить на связь или погибнет, все остальные в одно и то же время вскроют конверты, и запустят в сеть и на новостные ресурсы всю имеющуюся конфиденциальную информацию.
– Ничего себе! Вот это теория заговора во всей красе, – восклицает Дафни с вернувшимся к ней цинизмом. – То есть, мы должны сейчас или взять оба конверта и уйти, или просто уйти с пустыми руками? – уточняет она. Я киваю, скрестив руки на груди.
– Есть вопросы? – спрашиваю я, чтобы подвести представление к занавесу. Зрительный контакт с большим количеством людей меня выматывает физически. Я понимаю, что всего лишь подвергаюсь воздействию очередной фобии, но знание проблемы не всегда дает старт к ее решению. Чем больше я выстраиваю защиту против многочисленных фобий, тем сильнее и разнообразнее они становятся. Иногда я чувствую себя древнегреческим атлантом, подпирающим небеса. Непосильная ноша для обычного человека, не являющимся мифическим титаном. Но я думаю, что каждый из вас хотя бы раз ощущал на своих плечах тяжесть всего мира, но на самом деле всего лишь одной крошечной собственной вселенной. Порой масса совершенно не зависит от размеров.
– Нет вопросов? Тогда переходим к подведению итогов собрания. Я прошу прямо сейчас встать и уйти тех, кто отказывается от моего предложения. Это не повлечет никакого никаких последствий с моей стороны. Я не перестану вас уважать и воздержусь от любых умозаключений и неверных выводов. Решать вам. Итак?
Я опускаю взгляд на свое запястье и несколько секунд рассматриваю золотой циферблат часов, инкрустированный драгоценными камнями.
Никто из участников собрания не поднимается с места. Ни единого шороха в гостиной.
Миллион долларов – весомый аргумент, не так ли?
– Спасибо, друзья. Я знал, что могу на вас рассчитывать, – улыбаюсь я, и медленно направляюсь в сторону окна, разворачиваясь к участникам спиной. Слышу, как они облегченно вздыхают, оказываясь среди знакомых декораций.
– Собрание подошло к концу. Желаю вам отличного отдыха, – бесстрастно прощаюсь я, снова мысленно погружаясь в прохладные темные воды озера Эри.
Я – ветер, несущий волны к берегам, я – волна, разбивающаяся о берег.
Я – корабль, отплывающий из порта, и чайка, сбиваема с курса потоками холодного воздуха. Я – ветер…
Забудьте обо всем, что я говорил выше.
Итан
– Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал для меня, Аконит. Без конверта. Личная просьба, – резко меняет тему Перриш. – И в этом деле я могу положиться только на тебя.
– Я внимательно слушаю тебя, Рэнделл.
– Свяжись с шефом полиции Райзом и дай ему добро на передачу ищейкам Нейтона Бэлла материалов из моего уголовного дела. Он должен получить видеозапись, подтверждающую мое алиби на момент убийства Линди.
– Что там?
– Неважно. Я могу на тебя рассчитывать?
– Задание на троечку, Рэн.
– А кто тебе сказал, что это задание?
– Разве нет?
– Нет. Через два дня мне понадобится твоя помощь в одном очень сложном деле. Мой выбор пал на тебя не просто так. Я знаю, что за работу над новым заданием ты возьмешься с энтузиазмом и доведешь его до конца. Объектом является Кальмия. Ее личность рассекречена, и в настоящий момент она является угрозой для существования Розариума.
– Что я должен сделать?
– Ничего нового, Итан.
Реджина
– У тебя нет ответа, Лиса? Что ты чувствуешь? Страх, ужас, удивление? Шок? Боль, скованность, отчаяние? Такой простой вопрос, и множество вариантов ответа. Выбирай, Лиса. Разве ты еще не привыкла к этим играм? – я до скрежета сжимаю зубы, и происходит это непроизвольно. Нервная реакция организма. Сглатываю комок, образовавшийся в горле, и ощущаю, как онемение постепенно распространяется на все мое тело. Я застываю, каменею, не в силах контролировать свое состояние. Тщетно пытаюсь понять, что происходит и все происходящее кажется мне полным бредом. Или ужасным сном, абсурдной галлюцинацией.
