– Прощай, Аконит, – его голос доносится до меня издалека, я чувствую, как начинаю падать с бешеной скоростью и не могу остановить стремительное движение. Меня окружают мерцающие переливы оттенков черного, яркие огни, похожие на звезды, летят навстречу. Сужающийся тоннель, в конце которого вспышкой света появляется расплывчатая фигура. Она одна, и мне хочется верить, что я возвращаюсь к той, что дала мне когда-то жизнь. Я тянусь к ней всей бесконечностью своей души, и в этот момент мое сознание улавливает звук еще одного выстрела, который гасит свет в моей вселенной, лишая надежды на последний приют в объятиях матери. Тьма…
Реджина
Я возвращаюсь в реальность уже в машине, которая несется куда-то на бешеной скорости. Я не теряла сознания, не отключалась, но все происходящее после того, как я поняла, что Итан… Итан оказался совсем не тем, кем я его считала, превратилось в один жуткий, леденящий душу кошмар. Мой разум, спасая себя, частично выключился и прекратил свое функционирование в момент, когда появился еще один безумец.
Рэнделл Перриш.
Я слышала каждое слово, но не всегда осознавала, не была способна воспринимать информацию и оценивать ее, заняв роль стороннего наблюдателя. Мне никогда в жизни еще не было так страшно. Я не знаю, как мне удалось выжить, и до сих пор не чувствую, что опасность миновала. Я оказалась вовлеченной в противостояние двух сумасшедших, и один из них, тот, который всегда выигрывает, сидит сейчас рядом со мной на заднем сидении бронированного внедорожника. Точнее полулежит, откинув голову назад и закрыв глаза. Черты его лица, покрытого испариной, охвачены мучительным напряжением, тяжелое шумное дыхание вырывается из плотно-сомкнутых губ. Я пытаюсь пошевелиться, чувствуя болезненное жжение в местах, где Итан оставил порезы на шее и плечах. На мне пиджак Перриша, скрывающий мое полуголое тело от взглядов невозмутимого водителя и второго молчаливого пассажира на переднем сидении. Рукава рубашки Рэнделла закатаны до локтей, и я вижу, как бугрятся вены на четко прочерченных мышцах рук.
– Открыть окно? – хрипло спрашиваю я, ментально чувствуя его боль и панический страх, встревоженно вглядываясь в заострившиеся черты лица.
– Пока нет, – едва слышно отвечает он, качнув головой. – Я скажу, когда можно будет.
– Куда мы едем?
– В аэропорт, – хрипло отвечает Перриш сдавленным голосом.
– Зачем?
– Ты улетаешь на Бали, Кальмия, – слабая улыбка заставляет его губы вздрогнуть.
– Я никуда не поеду без Эсми. Останови машину. Я…
– Замолчи, – шипящим рыком обрывает он меня, хватая за травмированное запястье обжигающе-горячими пальцами. Я всхлипываю от боли, он быстро отпускает меня. – Эсми с Анной уже там.
– Как… Не понимаю, – мотая головой из стороны в сторону, всхлипываю я.
– Тебе не нужно ничего понимать, – слабый мучительный стон, от которого я вся покрываюсь мурашками. Мне не безразлична его боль. Почему, черт возьми?
– Анна… – бормочу я, пытаясь понять, объяснить самой себе, что означают слова Перриша.
– А как, ты думаешь, я тебя нашел? – повернув голову, Рэнделл делает усилие и открывает глаза, джип резко вихляет на поворотах, но я почти не обращаю на это внимания. Я в недоумении смотрю в бледное лицо Рэнделла.
– Анна, – снова повторяю я, чувствуя себя полной дурой.
– Браслет, – произносит Рэнделл, и я опускаю взгляд на подарок дочери на правом запястье, который не снимаю уже много лет. – Внутри GPRS датчик слежения. Я всегда знал, где ты.
– Ты сумасшедший, – сердце сжимается от непонятной тоски.
– Я устал с этим спорить, Лиса.
Я замолкаю на какое-то время. Так сложно использовать оставшееся время, чтобы задать правильные вопросы и сказать все, что должна, пока есть возможность.
– Это не Гарольд Бэл… – начинаю я.
– Знаю, – стиснув челюсти, жестко отвечает Перриш, снова закрывая глаза. – Теперь можно открыть окно, – произносит он. Молчаливый водитель мгновенно выполняет приказ, опуская оба тонированных стекла, и я вижу справа и слева от внедорожника два точно таких же автомобиля-сопровождения.
– Как ты узнал? – спрашиваю я, чувствуя, как прохладный ветер, залетая в салон автомобиля охлаждает разгоряченную кожу.
– Дай мне минуту, – хрипло отзывается Перриш. Наклоняясь к окну, он жадно вдыхает воздух, загрязненный тяжелыми металлами выхлопных газов.
– В той папке, что ты мне принесла… Лиса, там было не совсем то, что я ожидал. В итоге схема, которую я видел ранее, начала трансформироваться, всплыли на поверхность некоторые пробелы, которые не замечал, я соединил звенья и пришел к определенным умозаключениям. Я не был уверен, но не исключал возможности в причастности Итана. Я должен был заставить его действовать.
– Он мог убить меня до того, как ты явишься, – закрыв рот дрожащими, запачканными собственной кровью пальцами, жалко говорю я.
– Да. Мог, – произнес его бесстрастный голос, лишив меня чего-то важного. И на долю секунды я пожалела, что Итан не сделал это. Не убил меня. Но я заставляю себя вспомнить об Эсми, о моей дочери, и минута слабости проходит, оставляя после себя горечь и боль.
