Last secret полностью

Мой взгляд останавливается на брошенной на пол одежде. Так на него не похоже. Видимо, Нейт все-таки перебрал. Странно, конечно. Бэллы не являлись сторонниками чрезмерного потребления алкоголя. Если только Нейт не уехал от родителей с той блондинкой и не продолжил в другом месте. Я поднимаю с пола джинсы, складываю и кладу в кресло, потом тянусь за рубашкой. Мое острое обоняние мгновенно улавливает посторонний запах, не свойственный моему мужу. Женские духи я всегда отличу от мужского парфюма. Конечно, это ничего не значит и не доказывает. Они могли просто сидеть рядом в такси, но женская интуиция подводит редко. Я закрываю глаза, чувствуя, как меня начинает немного пошатывать от внезапной слабости.

На негнущихся ногах я направляюсь в ванную комнату, чтобы бросить рубашку, пропахшую чужими духами в стиральную машину. Я не хочу ничего знать, внезапно осознаю я. Даже если Нейтон будет изменять мне каждый день, я просто не хочу ничего знать. И, самое ужасное, я не смогу сказать ни слова, не смогу потребовать у него объяснений, честности, верности. Ничего я не смогу. И буду молчать, чтобы не оказаться за воротами. Я считала, что поступила верно, рассказав мужу о своем прошлом, но, видимо, прав оказался Рэнделл Перриш. «Но не обольщайся, прежними ваши отношения не будут…» Сукин сын никогда не ошибается. Может быть и не было никакой угрозы, и Перриш не собирался меня подставлять или открывать Нейтону глаза на мое прошлое.

Я сама это сделала. Я сама разрушила свою семью.

Сама, черт побери. Рэнделл Перриш не сделал ничего, он просто вернулся в мою жизнь, напугав меня до чертиков. И загнал меня в ловушку стыда и страха. Возможно он знал, что я не смогу поступить иначе, и что, рано или поздно, цепь событий приведет меня в оранжерею, где я достану то, что ему нужно.

Я запускаю стирку и сажусь на холодный кафель, глядя сквозь толстое стекло как крутится барабан с футболкой мужа. Если бы мои грехи тоже можно было так легко отстирать, воспользоваться порошком и пятновыводителем, но нет… Нет. Мое прошлое, как и черно-красные цветы на коже стереть невозможно. Слишком глубоко они во мне, не вырвать, не содрать. Не забыть…

– Мамочка? – вздрогнув от неожиданности, я подняла голову и увидела в приоткрытых дверях ванной комнаты Эсми. В длинной ночной рубашке с тигрятами, и босыми ногами, она потирала кулачком заспанные глазки.

– Эсми, почему ты не спишь? – вскочив на ноги, я подошла к дочери и подняла ее на руки. – Пол холодный, а ты босиком.

– Неправда, пол не холодный, – решила поспорить Эсми, убирая за ухо спутанные кудряшки. – Я проснулась и пошла к тебе, а там пусто.

– Ты испугалась?

– Нет, я пошла тебя искать. – вполне логично заявила Эсми, вызвав у меня улыбку. Она невероятно смышленая, моя девочка.

– И ты меня нашла. Полежим еще в моей кровати? Хочешь я тебе почитаю? – мягко спросила я. Эсмеральда кивнула, обнимая меня за шею.

Мы обе забрались в постель. Закутавшись в одеяло, я рассказывала Эсми все сказки подряд, которые помнила, на какое-то время забыв о своих проблемах и печалях. Мне бы так хотелось, чтобы Эсми запомнила о своем детстве все только самое хорошее, чтобы ее детская память осталась неомраченной никакими трагедиями и печалями. Я знаю, что хочу невозможного. Что идеального детства не бывает ни у кого, и маленькие горести случаются каждый день у всех, но мое желание оберегать и защищать Эсми было подсознательным и чрезмерным, но совершенно естественным для матери. Я всегда хотела, чтобы меня любили так же сильно, как я люблю свою дочь. И я дам ей в сотни раз больше того, чего недополучила сама.