Last secret полностью

Другими словами, подсознание Лисы настроено на то, чтобы реагировать определенным образом в определенной ситуации. Иногда даже вопреки здравому смыслу. Она стремится видеть желаемое вместо действительного, считая, что поступает правильно и мыслит здраво, самостоятельно, но на самом деле идет на поводу у плотно укоренившихся в ее разуме установок. А как иначе объяснить, что Лиса явилась ко мне в закрытом платье бледно-розового цвета, похожем на те, чтобы обычно надевают мои обученные прекрасные розы на собрание в Розариуме? Строгий стиль, волосы собраны на затылке, минимум макияжа – никакой нарочитой сексуальности, дорого, официально, со вкусом. Длинные рукава и высокий воротник. Ряд пуговиц на груди, каждая из которых застегнута. Достаточно узкая юбка закрывает колени, туфли сдержанного бежевого цвета на устойчивом каблуке. Пальто она оставила внизу, а вот объемную, не совсем дамскую сумочку под цвет туфель прихватила с собой. С такой внешностью и правильной подачей себя Кальмия с легкостью могла бы справиться даже с ролью жены президента. Я испытываю чувство, очень близкое к гордости и эстетическому удовлетворению, когда смотрю на нее, помимо широкого спектра других эмоций, которые она во мне вызывает.

Лиса может верить во что угодно, но я точно знаю, что я ее создал. Кальмия – моя личная Галатея, но не вылепленная из глины, а выращенная в Розариуме. Самая утонченная роза с самыми острыми шипами.

Ее взгляд растерянно застывает на мне, отмечая факторы, которые кажутся ей непривычными, неправильными, пугающими. По выражению ее лица и сжимавшимся в кулачки ладошкам я вижу, что ее смущает мой домашний растрепанный вид и более всего – расстегнутая рубашка и босые ноги. Ее ожидания не оправданны, и она ощущает растерянность, близкую к панике. Заготовленная речь наверняка забыта, напускная уверенность рассыпалась в прах.

Даже то, что, войдя не в самое стандартное помещение, которое у большинства других людей вызвало бы, как минимум, любопытство и желание разглядеть новую непривычную обстановку, Лиса первым делом обратила внимание на меня, также говорит о многом. Она может отрицать, но ее подсознание знает, кто правит балом. Кто держит серебряную нить, натянув до предела. Кто является центром Вселенной, в которой мы находимся сейчас совершенно одни.

Однажды позволив взять тотальный контроль над своей волей другому человеку, невозможно разорвать эту связь. Любое сопротивление бессмысленно и болезненно, в первую очередь для нее и ее психики. Возможно, пришло время объяснить Кальмии, что происходит. Но я не буду спешить, она должна быть готова, чтобы принять правду. Понять, что нет у нее никакого выхода, нет ни единого варианта. Даже если я захочу отпустить ее – ничего не изменится. Стоит мне открыть ящик Пандоры, и мы вернемся туда, где все начиналось. Но только это как раз то, чего она боится больше всего.

Ее стремление к правильной и спокойной жизни, где все просто, понятно и вписывается в логические схемы сильнее, чем тревожные, настойчивые сигналы подсознания. Я знаю, что ей снятся кошмары, если их так можно назвать. Она полна фобий и страхов. И чем дольше сопротивляется, тем сложнее придется ее рассудку. Она – мое порождение, и отрицая меня, перенимает все худшее, что есть во мне.

Ее взгляд напряженно скользит по моему лицу, не осмеливаясь опуститься ниже, и, когда я лениво улыбаюсь, он ускользает прочь, начиная хаотично метаться по просторной прозрачной спальне. И ей не за что уцепиться, не на чем сфокусировать внимание, чтобы сохранить контроль, вернуть уверенное намерение, с которым она направлялась сюда. Все, что она чувствует сейчас – это дискомфорт и желание как можно скорее сбежать из неуютной пугающей обстановки.

– Зачем ты здесь? – спрашиваю я, делая один шаг веред. И Лиса застывает, распрямляя плечи, запуская все внутренние ресурсы для начала противостояния. Но ей не сражаться со мной нужно, это обманчивое стремление. Отрицание – не выход, не способ для сопротивления, которое бессмысленно изначально.

– Ты прислал мне фотографии с моим му… – она не договаривает, не справившись с волнением. Нижняя губа начинает предательски дрожать, но она воинственно вздергивает подбородок, чтобы создать фиктивное ощущение уверенности.

– Зачем ты здесь? – понизив интонацию голоса, я повторяю вопрос.

Лиса вздрагивает всем телом, и ее голубые глаза наполняются бессильными слезами. Резкими нервозными движениями, она расстегивает сумку и достает оттуда коричневую кожаную папку и бросает ее мне под ноги. Я перешагиваю через нее, не сводя взгляда с ее бледного, осунувшегося лица.

– Зачем ты здесь? – спрашиваю я еще тише, и мой голос приобретает чувственное бархатистое звучание. Вибрации ее потаенных страхов становятся сильнее, задевая не самые лучшие стороны внутри меня.