Наши индивидуальные занятия выявили бреши в защите ее подсознания, и я проник в них, в каждую… День за днем, она пускала меня глубже, сама того не осознавая. Но мне пришлось столкнуться с серьезной проблемой, когда пришло время заканчивать и идти дальше, к следующему уровню.
Я нащупываю молнию на ее спине и захватив собачку медленно тяну вниз.
– Ты сумасшедший, Рэнделл, – выдыхает Лиса, в ее голос проскальзывают нотки недоверия и растерянности.
– Возможно, Лиса, – моя ладонь касается ее обнаженной спины, забираясь в открывшийся вырез, и девушка вздрагивает, как от удара тока. – Но я склонен думать, что каждый человек по-своему безумен, но есть те, кто умело скрывают своих демонов, а есть такие, как я, живущие с ними в согласии.
– Я… – с ее губ срывается жалобный стон, и я мягко, но достаточно сильно обхватываю рукой ее лицо, закрывая рот ладонью, дублируя один в один ситуацию пятилетней давности. Глаза Лисы становятся огромными, горячее дыхание обжигает мою кожу. Она чертовски напугана, но еще сильнее потрясена.
– Не бойся, – ласково говорю я. – Доверься мне. Я не причиню тебе боли… Не смотри на меня, если не хочешь, чтобы я снова завязал твои глаза. Условие о молчании теперь бессмысленно. Ты можешь даже кричать, но смотреть нельзя. Справишься?
Спускаю ладонь на ее горло и прижимаюсь губами к пульсирующей венке на виске девушки. Вдыхаю ее аромат, нежный, свежий, изысканный. Особенный, свойственный только ей. Бархатистая кожа на изящной спине Алисии покрылась испариной. Она по-прежнему слишком напряжена и безучастна, словно загнанная изящная лань. Однажды мне уже удалось сокрушить ее бастионы и справиться с надуманными страхами.
–
– О боже,
– Не пытайся разобраться в том, что тебе неподвластно. Я решил за тебя. Твои реакции, которых ты стыдилась столько лет, вполне объяснимы. Мы слишком часто находились в недопустимой близости, чтобы твои инстинкты сработали так, как нужно. Мы слишком увлеклись, Лиса, – мягко произношу я. – Я бы смог остановиться и сохранить контроль, а ты? Ты смогла бы?
– Все мои кошмары… – начинает она с рыданием в голосе, но я обрываю ее на полуслове.
– Обо мне, Лиса. Все закончится. Когда страх обретает форму, с ним гораздо легче бороться, – твердо произношу я.
– Нет, я не могу, – упирается она, безуспешно пытаясь меня оттолкнуть. – У меня семья. Может, ты и не знаешь, что это тако….
– Ты заблуждаешься, Лиса. У тебя была семья. С Нейтоном все кончено, и ты сама прекрасно это понимаешь.
– Из-за тебя! – закричала она с яростью. – Бесконечная ложь! Ты подослал ему одну из своих шлюх! Почему ты не можешь меня просто отпустить? Для чего тебе новый спектакль с пошлыми декорациями? Что ты хочешь мне доказать? – на меня обрушивается град вопросов. И я позволяю себе еще один взгляд в полные агонии голубые сверкающие от слез глаза.
– Ничего. Нет никакого смыла, Лиса. Только желание. Почему бы нет? – я убираю пальцы с ее горла и заключаю ее лицо в ладони, размазывая слезы большими пальцами по влажным щекам. – А потом ты уйдешь. Если захочешь…
– А в твоем распоряжении окажется очередной компромат? Во что ты опять играешь, Рэнделл? Уверена, что здесь везде камеры…
– В моей спальне нет камер, Лиса. Несмотря на всю видимую прозрачность, здесь установлено оборудование, которое глушит прослушивающие и следящие устройства. Моя личная жизнь никогда не выйдет на обозрение общественности. Хотя, знаешь… – запрокинув ее лицо, я провожу пальцем по пересохшим губам девушки. – Сам тот факт, что ты пришла ко мне – уже является компроматом. И я могу использовать его. Могу заставлять тебя приходить ко мне. Снова и снова. Хочешь этого, Лиса?
– Ты с ума сошел…
