– Почему она… – шепчу я возле ее уха, пока пальцы мягко ласкают подрагивающий подбородок очень острожными касаниями. Ей необходимо максимально расслабиться, иначе ничего не получится. – Мне дважды задавали этот вопрос. Первой была Дафни, – я лизнул нежную кожу за миниатюрным ушком, и мои пальцы с подбородка скользнули вниз, нащупывая бешенный пульс в горловой ямке. Положив ладонь на обнаженное плечо Алисии, я заставил ее немного опуститься вниз и лечь головой на подушку. Мы теперь находились совсем близко, но наши тела практически не соприкасались. Моя ладонь скользнула с плеча на ее грудь, сжала, задевая пальцами напряженный сосок.
– Почему она? Не я, не Дени, не Мак? – мой язык обвел ушную раковину, прежде, чем я продолжил. – Таким был ее вопрос. Хочешь знать, что я ответил?
Лиса кивнула.
– А почему не Лиса, – улыбаюсь я и обхватываю губами нежную мочку уха, посасывая ее. – На самом деле, все намного проще, чем кажется. Я неоднократно говорил тебе, что не стоит нырять слишком глубоко. Истина всегда на поверхности.
– Роббинс… Точнее, ты делал это со всеми? – задает она вопрос, который у меня вызывает недоумение. Я даже не сразу понимаю, о чем она спрашивает. Настолько это абсурдно прозвучало.
– Как ты додумалась до подобного? – опираясь на локоть, я бросаю на нее короткий взгляд, который, столкнувшись с пристальными голубыми глазами, быстро опускается вниз, изучая каждый миллиметр великолепного тела.
– Мак, она…
– В ее случае работал действительно Мартин. Я не вступаю с отношения с участницами Розариума или с другими сотрудницами «Перриш Трейд». Ты была исключением.
– Почему?
– Потому что я так захотел, – резко отвечаю я. – Потому что ты этого хотела, иначе, чем остальные, сильнее или просто по-другому. Все было не так, не по схеме. И этот чертов Итан постоянно мешался под ногами. Кстати, вторым кто задал мне вопрос: «
Лиса вздрогнула и попыталась приподняться, но я опередил ее, захватив тонкие запястья и, навалившись сверху, практически полностью обездвижил, распластав под собой.
– Он знал? – дрожащим голосом спросила девушка. Раздвинув коленом плотно сжатые бедра, я протиснулся между ее ногами, прижимаясь набухшей эрекцией к ее промежности, зашипев от недостаточного контакта из-за плотной ткани домашних брюк.
– Хочешь поговорить о нем сейчас, Лиса? Не советую, – с обманчиво-лаконичной интонацией интересуюсь я, освобождая ее руки, и, приподнявшись на локте, пальцами свободной руки поочередно ласкаю твердые вершинки. – Но, конечно, Итан знал. Мы знакомы с ним дольше, чем с остальными участниками Розариума, и Итан имеет некоторое представление о моих пристрастиях. Когда он тебя увидел с синяками на шее, то все понял без пояснений.
– Я тебе не верю, – Лиса отрицательно качает головой.
– А ты спроси, когда увидишь в следующий раз, – криво ухмыляюсь я, и, наклоняясь, провожу кончиком языка по заостренному пику соска, сжимая пальцами второй. Ее ладони упираются в мои плечи, пытаясь оттолкнуть, и эта ее игра в невинность начинает меня порядком утомлять. Я слишком хорошо ее знаю, чтобы поверить в проснувшееся целомудрие. – Руки за голову, – требую я неумолимым тоном. На несколько секунд Лиса зависает, но потом делает то, что ей сказали.
– Закрой глаза, и не открывай, пока не скажу, – озвучиваю еще одно правило. – Слушайся меня, и все будет хорошо.
Мои губы снова атакуют ее грудь жадными, алчными ласками. Обвожу сосок кончиком языка, прежде, чем втянуть в рот, зажимаю зубами, заставляя ее вздрагивать и всхлипывать от легкой боли, вызванной укусами, чередующейся с ласковыми поглаживаниями. Ее бархатистая кожа так и манит попробовать ее всю, что я и делаю. Повторяю губами, языком каждую линию, каждый цветок на ее грешном, восхитительно-чувственном теле, постепенно начинающем таять под моими губами и пальцами, как воск. Мои пальцы повсюду, изучают, проникают, ласкают, сжимают, вызывая тяжелые вздохи, тихие, жалобные стоны. Ее тяжелое дыхание становится все более частым, и я чувствую, как она задерживает его, когда, раздвинув трясущиеся колени, я ласкаю губами чувствительный бугорок. В ноздри ударяет ее сладкий пряный запах, оголяя до предела каждый нерв на моем теле. Мне тяжело сохранять самообладание, абстрагироваться от собственной жажды, но я утешаю себя тем, что мой момент триумфа настанет и совсем скоро. Ее бедра непроизвольно приподнимаются, повинуясь инстинкту. Потираю языком чувствительный комочек, поникая в нее двумя пальцами.
– Не надо, прекрати. Зачем ты это делаешь… – всхлипывает она, когда нащупав пульсирующий бугорок у нее внутри, я начинаю ритмично массировать его быстрыми движениями. Вопрос настолько глупый, что нет смысла отвечать на него. Тем более, губы заняты более важным делом. Язык кружит вокруг крошечного клитора, пока я согнутыми пальцами уверенно подвожу ее к оргазму.
