… Экипаж еще около часа петлял по оживленным улицам, прежде чем свернуть в тихий переулок и остановиться около трехэтажного особняка. Витражные стекла переливались желтым, розовым и пурпурным; вокруг зеленела живая изгородь. Крыльцо было просторным, накрытым узорной крышей, которую поддерживали две белые колонны, а над ним парила магическая вывеска: Нотариальная контора.
Я выбралась из кареты, расправляя на юбке складки. Простенькое серое платье с белым воротничком и оборками вдоль подола одолжила горничная из поместья. Туфли и шляпку тоже.
Вдруг дверь нотариальной конторы отворилась. На пороге возникли двое мужчин и молодая женщина-брюнетка. Холеные аристократы в дорогих нарядах громко переговаривались, на что дама отвечала тихим смехом, прикрывая ротик веером.
Я невольно закусила губу.
Минуло много времени, как я одевала подобные роскошные наряды на балы. Кружева, бязь, шёлк и атлас — скольких приятных, но таких уже далёких воспоминаний. Теперь гляжу, и сердце сжимается от несправедливости. В ушах до сих пор гремят жестокие слова тетки Матильды: «нищенка, приживалка, свалилась на нашу голову», а на глаза наворачиваются слёзы.
— Мистер Дилайн? — Неожиданно пожилой господин с роскошными бакенбардами оказался в двух шагах. — Безмерно рад.
— Мистер Улерик, — тот откликнулся в привычной прохладной манере.
Они знакомы?
По всей вероятности — да, иначе бы женщина с веером не протянула ему изящную ручку.
— Миссис Маргрет. — Дилайн оживился. — Изумительны, как всегда.
— О, Олейв, — томно проворковала дама. — Вы мне льстите.
Конечно, льстит. Кроме дорогого платья и тонны драгоценностей — смотреть было не на что. Вульгарная, с грубыми, мужскими чертами лица, глазами на выкат и носом с заметной горбинкой.
— А это? — Она с прищуром оглянулась ко мне.
— Мисс Анжелина дель Сатро, — пояснил маг разума.
Лорды нахмурились, один шепнул другому:
— Дочь погибшего торговца минералом эннитом? Как его звали?
— Галлен дель Сатро.
— Ну, да, — мужские взгляды стали любопытными. — Тот, что перед смертью разорился и вовлёк семью в долги? Слышал, имперский банк конфисковал все шахты и уже выставил на торги.
— И загородную усадьбу, — напомнил второй, надеясь, что я не услышу.
Лицемер!
— Ах, — брюнетка прикрыла рот веером. — Это же про вас писали во вчерашнем номере Имперского вестника.
— Про меня?
— Да, милочка. Единственный наследник империи штель Ферров расторг помолвку с юной Анжелиной ибо счёл ее кандидатуру не достойной.
Щеки вспыхнули алым.
Накатило щемящее до головокружения, до тошноты чувство разочарования. Я так мечтала вырваться из пригородного захолустья, что даже не подумала, с каким презрением меня встретит высшее общество Норденвэлла. Мне еще нет восемнадцати, а на меня уже повесили клеймо неудачницы, которая до конца дней обязана выплачивать долги отца.
Репутация рода уничтожена.
Отныне двери высшего общества для меня закрыты. Если Эдвард еще может продвинуться по карьерной лестнице, поступив, к примеру, на военную службу, мне лишь светит унизительный брак с простолюдином. И то, при условии, что очень повезёт.
Колени подогнулись, и если бы маг разума не вцепился в мой локоть, я бы завалилась на крыльцо.
— И что эта юная особа делает в вашей компании, Олейв? — Не скрывая яда в голосе, поинтересовалась дама. — Планируете нанять прислугой?
— Нет, миссис Маргрет. Леди Анжелина с этого дня моя подопечная.
Лица дворян вытянулись в изумлении, став еще более некрасивыми и отталкивающими. Но, кажется, Олейв рассчитывал именно на такую реакцию. Холодно усмехнулся и повлёк меня на крыльцо.
* * *
В светлом кабинете за рабочим столом сидел пожилой нотариус. Визит был незапланированный, потому он удивился.
— У вас назначено, молодые люди?
Затем пригляделся поверх окуляров очков.
— О, мистер Дилайн. Не признал. Входите, располагайтесь. Виктор, — дернул за шнурок, свисавший с потолка, — подай кофе со сливками и печенье. Итак, — проницательный взор немолодого нотариуса снова упал на нас, — что вас привело?
Мужчина небрежным жестом указал в мою сторону.
— Эта юная особа, Натан.
В этот момент вошёл слуга с подносом, составил на столик чашки, кофейник и вазочку с печеньем. Нотариус предложил угощаться и окинул мой простенький облик.
— Правильно понимаю, вы приходитесь господину Дилайну…
— Пока никем, — вмешался Олейв. — Хочу оформить опекунство.
— Разумеется, — кажется, Натан облегченно выдохнул. — На срок?
— До совершеннолетия мисс.
Дознаватель пустился в долгие объяснения кто я, откуда и какого рода услуга его интересует, а я отпила из чашечки кофе и стянула хрустящее печенье.
Натан кивал, внимательно слушая Дилайна, затем улыбнулся и заверил, что всё устроит. Взмах его руки с морщинками призвал гербовые бумаги и чернильницу с магическим пером, подпись которого невозможно ни расторгнуть, ни отменить до тех пор, пока условия сделки не будут соблюдены.
Мне на колени спланировал свиток.
— Стандартная бумага, юная леди. Подпишите там, где галочка.
