Выбрав кровать у окна (люблю просыпаться под игру солнечных лучиков, хотя ждать на Севере солнца, наверное, не стоит), опустила на покрывало сумку и хотела спросить, где уборная, но комендант опередил.
— А вот и твой сосед.
Порог переступал надменный красавчик Винсан. Ледяной взгляд «ощупывал» скудный интерьер, стены, кровати, вдруг зацепился за меня, и аристократика перекосило.
— С этим жить не буду.
Комендант вскинул бровь.
— Как не будешь?
— Так. Я — герцог, а он, — кивок в меня, — ничтожный оборванец. Хватит того, что я ехал с ним в одном вагоне, а теперь буду учиться в Академии. Жить — не заставите.
— Все комнаты, кроме этой, уже заняты.
Ишен неторопливо приподнял руку и скинул с белоснежной кружевной манжеты невидимую пылинку.
— Так пусть выметается. И, сделаю одолжение, останусь.
Лоран раздраженно раздул ноздри.
— Куда выметается?
— Да хоть в кладовку. Всё равно.
— Студенты Академии равны. Я не поселю Эдварда в кладовке.
— Ну, тогда уйду я, — равнодушно заявил аристократ. Обжёг меня, стоящую у кровати в растерянном ступоре, промораживающим до костей взглядом и исчез.
Комендант выскочил за Винсаном.
— А, ну стоять!
— Ага. Два раза, — раздался издевательский смешок.
Я устало потерла переносицу и опустилась на кровать. Только этого не хватало — жить в комнате с тем, кто тебя ненавидит. Неужто, и тут постарался Оракул?
Нет. Должно быть, совпадение. Я и Ишен приехали последними, уже завтра стартуют занятия, и то, что осталась последняя свободная комната вполне предсказуемо. Вот только мне от этого не легче.
Невзначай подумала, что возможно, кладовка в моём случае — не так уж плохо. Всяко лучше соседства с заносчивым лордом-грубияном. В этот момент вернулся Лоран. Оббежал комнату мрачным взглядом и ткнул в меня пальцем.
— Пока будешь один.
Я, честно сказать, не поняла.
— А как же герцог?
— Поселили через комнату. Второкурсник перевелся и место освободилось. Неважно. Уборная с душевыми там, — Лоран указал на вторую дверь от конца. — Столовая на первом этаже. Ужин через десять минут. И вот еще что. С дисциплиной очень строго. Отбой в — десять вечера. Замечу после этого времени вне комнаты — сообщу в деканат. Всё ясно, Сатро?
— Да, мистер Лоран.
Комендант подозрительно втянул воздух ноздрями (как Дюрбэ до этого) и поморщился, будто мой запах доставлял ему неудобство, потоптался и ушел.
Я выдохнула.
Жить в комнате совсем одной?
О такой удаче и мечтать не могла. Нащупала под рубахой серебряную ласточку и вознесла Изначальным благодарную молитву. Не иначе хранители рода подсобили; невероятное везение!
Через десять минут крыло опустело. Студенты отправились на ужин, а я, воспользовавшись затишьем, наведалась в душевую, где приняла горячий душ, вымыла волосы и переоделась в чистую одежду. Когда вернулась обратно: на столе лежала стопка тетрадей и универсальный магический карандаш для письма; на кровати же красовался темный ученический балахон с эмблемой факультета защитной магии.
Спустилась ранняя северная ночь.
В зареве комнатных ламп золотой феникс искрил огненными переливами. Клинок отливал благородным белым, контуры объемного щита перебегали искрами. Поскребла ногтем драгоценную вышивку, спрятала форму в шкаф и рассмотрела ученические принадлежности. Книги не выдали. Видно, за ними придётся идти в библиотеку самостоятельно. Ладно, это всё завтра, а сейчас — отдыхать. Валюсь от усталости.
Заперла дверь на засов, вынула из сумки зеленое яблоко, купленное в вагоне-ресторане, взобралась на кровать с ногами и задумалась об Эде.
На языке таяла кисловатая сладость, а мысли тянулись к блудному брату.
Где ты? Почему обманывал? И отчего молчишь?
Посыльного порошка у меня, увы, не имеется, иначе бы обязательно написала новое письмо. Впрочем, в студенческом городке я заметила множество торговых лавок. С первой стипендии куплю всё необходимое и отошлю короткую весточку. Надеюсь, Эдвард не попал в дурную компанию и у него всё хорошо.
Покончив с яблоком, легла на кровать.
Из коридора неслись топанье, взрывы смеха и прочий невнятный шум, не суливший ночью ничего хорошего. Плохого, пожалуй, тоже. Никто не знает, что в соседней комнате — девчонка. Пока иллюзия на мне — беспокоиться не о чем.
Зловещий волчий вой раздался с улицы совершенно неожиданно. И буквально заставил подскочить на мягком одеяле и сдавленно пискнуть.
Сквозь залепленное снежным пухом стекло просматривался внутренний двор с тусклыми фонарями, и кусочек академического парка.
— Ау-уу! — Донесся новый протяжный вой.
— Ау-ууу! — Прилетело из парка.
Я нахмурилась. Смотри-ка, перекликаются.
А руководство Академии в курсе, что по территории носится голодная волчья стая? Как, интересно, звери преодолели защиту?
Потянулась открыть окно. Конструкция поддалась легко, но едва щеколды сдвинулись, беснующийся ветер рванул рамы в разные стороны, и в лицо ударил ледяной порыв. Руки и ноги окоченели. Клацая зубами, на силу захлопнула сворки обратно. А после задрожала всем телом. Ночная сорочка промокла насквозь, на волосах и плечах таяли комья мокрого снега.
