Валяюсь в лазарете четыре дня? При этом доктор не отходит от меня ни на шаг, да к тому же делится жизненными силами, что, в общем-то, делать не обязан.
И тут душу царапнуло. После удара Винсана я потеряла власть над заклятием иллюзии и оно, разумеется, рассыпалось. А Рэн вновь его восстановил.
Духи света.
Сначала господин демон сохранил мою тайну. Теперь спас от разоблачения. Зачем ему это? Почему помогает?
— Я категорически против, чтобы ты лечил парня благодатью, — вернул назад голос Дюрбэ. — На ногах не стоишь.
— Я крепче любого человека, — прорычал Мальер. — Если сказал, все нормально, так и есть. Винсан серьёзно ранил «Эдварда». Я не брошу его исцеление на середине.
— Но это перебор.
— Отчитываться перед тобой не буду.
— Ладно. — Ректор вздохнул. — Методы лечения пациентов в твоем ведении. Если считаешь, что иначе не выходить….
Повисла пауза, потом вопрос:
— Кстати, как он там?
— Спит. Даю ему сонный отвар.
— Долго планируешь держать мальчика в лазарете?
— До тех пор, пока не поправится. Благодать исцелила внутренние повреждения, зелья ускорили процесс заживления ожогов. Скоро встанет на ноги.
Койка вяло скрипнула.
— Раз у тебя все под контролем, пожалуй, пойду.
— До завтра, Бри.
Шаги ректора растаяли, лазарет окутала тишина. Настолько звенящая, что я не рискнула ворочаться на жесткой кровати. Спина и шея затекли, конечности гудели, под ложечкой противно ныло, но лучше так, чем новая встреча с проницательным доктором, близость которого окунает в пряную смесь стыда, страха и очарования.
Он, к слову, сидел за столом. Занимался бумагами.
Я, напротив, размышляла и тянула ниточки к пламени. В груди вяло разогревалось, огонёк ненадолго вспыхивал и магия умолкала.
Как мне удалось выжить?
Благодаря чему?
Заклятия такого уровня любого человеческого мага превратят в горстку пепла. Не убережет ни резерв, ни прочность «плетений». Учитывая, что щитом в тот последний раз я прикрыться не успела, огненная лавина должна была меня испепелить. И, тем не менее, я жива.
Похоже, защитила таинственная Сила в крови.
Спасла мне жизнь и пропала. Видимо, ей нужно время на восстановление. С другой стороны, хорошо, что Унсурэ молчит.
В нашу первую встречу с доктором оно сорвалось с цепи и чуть не выжгло хозяйке сердце. В лазарете меня продержат еще, как минимум, несколько дней, доктор постоянно будет рядом. Не хочу, чтобы это повторилось.
Только подумала о Рэне, шторку сдернули вбок.
Не зря говорят, помяни демона — объявится.
К кровати шагнул пугающий объект моих размышлений. Статный. Стремительный. С суровым лицом и белыми, как лунные лучи длинными волосами.
— Доброй ночи, мисс дель Сатро, — поздоровался. — Давно проснулись?
Сил смотреть на него почему-то не было. Стыдно. И очень неловко. Будто опять лежу перед ним обнаженной, а он неторопливо исследует мои рёбра и грудь.
— Как себя чувствуете?
Взгляд острый, прямой. На губах чуть заметная полуулыбка.
Отмалчиваться до бесконечности не могла, шепнула:
— Гораздо лучше.
Были бы силы, не задумываясь, убежала. Вместо этого я наблюдала за хищной поступью Мальера.
Он мгновение изучал мое растерянное лицо, а потом потянулся сдёрнуть одеяло.
— Позволите?
Отшатнулась.
— Зачем?
И сразу пожалела.
Виски прострелило болью, во рту опять появился сгусток крови. Распласталась на койке, не в состоянии даже стонать, и вдруг слабость отпустила. Секунду назад грызла грудь острыми клыками, а теперь вымывалась из тела теплым потоком, что исходил от широких ладоней демона.
Рэн устроился на кровати и обхватил мою голову.
Опять он очень близко. Даже ближе, чем в тот самый постыдный мой день. Одет просто, но дорого. Уж я-то знаю толк в тканях. Белая сорочка, черные брюки, широкие рукава закатаны, чтоб не мешать. Лицо будто выточено из снежного мрамора. Бледная кожа, высокий лоб, меж бровей пролегла глубокая складка. Смотрит внимательно, изучающе. От этого взгляда невозможно оторваться.
Вот, склоняется еще ближе и мне совсем становится дурно.
Его губы парят над моими. Горячее дыхание вызывает в груди сладостную дрожь, а аромат… о, духи, пряность лимонной цедры, нотки корицы и жар раскаленного солнцем песка, пробуждают внутри странную жажду.
Кровь ударяет в голову, в глазах начинает двоиться. А он всё держит мою голову, смотрит в глаза и хрипло шепчет заклинание.
— Теперь вам легче?
Я даже толком не поняла, когда отпустил.
Уставилась в широкую спину, обтянутую белым шелком. Доктор давно отошел к стеллажам, а я все пялилась туда, где минутой ранее были его фантастические глаза и не могла отдышаться.
Опять очаровал демоническим шармом и проделал то, что, по его мнению, пойдёт мне на пользу. Хоть бы разрешение спросил ради вежливости.
— Легче, — процедила сквозь зубы, злясь на то, что так легко ему поддаюсь.
— Слабость отпустила?
Пошевелилась под одеялом.
— Отпустила.
— Тошнота?
— Тоже.
Кивнув, доктор занялся изготовлением зелья.
— Если надо в уборную, провожу.
— Не надо, — я окончательно смутилась. — А вот от глотка воды не откажусь.
