Когда тем осенним вечером, сойдя с Северного экспресса, я запрыгнула в повозку мистера Дюрбэ, то долго размышляла, почему Академия носит столь странное название. Сейчас всё встало на места. Штормовые волны и ураганный ветер неотъемлемая часть Эвер-Ниара. Возможно, заведение следовало бы назвать Академией Штормовых волн, но, наверное, это уже не так красиво звучит.
Забавно, я умираю, а думаю о всякой ерунде.
— Помоги, — снова хрипит на полу Винсан.
— Не могу, — голос чужой, надтреснутый и жалкий.
Выгляжу, должно быть, еще хуже. Духи, в кого я превратилась?
Представляю себе пугало на огороде и, мысленно улыбаясь, теряю сознание.
… Я снова в папиных воспоминаниях.
Бреду по темной штольне в окружении бригады рабочих, замученных травмами и обезвоживанием. Перед носом горит огонёк зажигалки.
Чувствую, выход на поверхность совсем близко.
Каменистая почва скрипит, отовсюду сыпется песок и гравий. Закрываю глаза, чтобы поймать поток воздуха, гуляющий по шахте. Когда лицо ожидаемо щекочет прохладный ветер, улыбаюсь. Руны удачи не подвели.
— Внимание, — кричу своим людям. — Выход вон там.
Вдалеке едва заметно светится пятно. Еще двадцать шагов, и мы различаем шум водопада и запах прелой листвы. Рабочие начинают ликовать, даже те, кто едва жив и кого несут на самодельных носилках.
— Тихо, — приказываю. — Громкие голоса могут вызвать новый обвал. Будем предельно осторожны.
Я первым подхожу к расселине в породе и буквально задыхаюсь от наплыва свежего воздуха. Огонёк зажигалки ложится на бок, сдуваемый ветром, и гаснет. Мы добрались! Обтираю грязное лицо руками. Глазам все еще больно смотреть на свет. К счастью, на улице ранний вечер. Солнце скрылось за пиками гор, и над лесом распростерлась теплая фиолетовая мгла.
Я несколько секунд вдыхаю лесную свежесть и собираюсь с силами для последнего рывка. Но когда пальцы упираются в камень, и я хочу вытолкнуть себя из шахты, путь преграждает чья-то нога в дорогом лаковом ботинке.
Воздух меняется, наполняясь нитями опасных плетений. Тот, кто бесцеремонно заступил дорогу — сильный маг. Пытаюсь его рассмотреть, и тут раздаётся насмешливый, холодный голос:
— Не так быстро, мистер дель Сатро. Ваше чудесное спасение из шахты в наши планы не входило с самого начала…
Из сумрака вырвал удар о пол.
Боль прострелила все тело, я выгнулась и только потом сообразила, что рухнула на каменные плиты. Сбоку, лязгая цепями, нечеловеческим голосом орал Винсан. Так мучительно громко, что я невольно сжалась в комок. Это далось тяжело. Тело одеревенело, я едва ощущала онемевшие от лютого холода конечности. Сквозь болезненную завесу, поняла — ингубус вернулся и опять… жрёт Винсана.
Сокурсник захлебывался криками, гремел цепями и бился головой о пол. А потом резко затих. В виски раскаленными молотками ударила кровь.
Умер?
Ответ рассыпался пылью, потому что в этот момент грубые пальцы с когтями разорвали рубаху на мне, и я… задохнулась от дикой боли. Стальные, как бритвы клыки впились в ключицу, выжигая тело огнём. На шею брызнуло горячим и вязким.
Кажется, я изгибалась и кричала, но ослепленная болью, не слышала собственного голоса.
Лишь где-то на периферии, разобрала смачное чавканье над головой, а потом вдруг рык, ярость и хриплую ругань. По-моему, ингубус сплюнул надкушенное. Я слишком устала. Сознание едва теплилось, я пылала в предсмертной агонии, но каким-то чудом почувствовала, как падший склоняется и всматривается в моё лицо.
Смотрел долго, внимательно, принюхивался, а после злобно проворчал:
— Иннэ-али самого Старшего принца? Вот это добыча ко мне угодила.
Из мрака выдернули близкие голоса.
Наверное, я была без сознания. Теперь же пришла в себя и содрогнулась. По-прежнему на полу. Прокушенная ключица горит огнём, тело ватное и нечувствительное, а сбоку в тряпье и запекшейся крови лежит Винсан.
Пламя в камине потухло. Стены и потолок тонули в липкой синеве. И снова мне чудятся отдаленные голоса, затем лязг металла и шелест подошв.
Ресницы предательски слиплись, открыть глаза не получается. Я вся обратилась в слух, не понимая, откуда тут посторонние звуки. Галлюцинации? Плод моего воображения? Вдруг под ухом раздались шаги.
Натянулась струной.
Опять ингубус?
Не похоже. Тварь хоть и была быстрой и ловкой, но каждое ее движение напоминало громовые раскаты, а тут легкая и уверенная поступь.
Неожиданно голову обхватили теплые ладони.
— Анжелина.
Меня окутало бесподобной вязью лимонного аромата.
Рэн? О, духи, это Рэн.
Издав тихий стон, попыталась шевельнуться и мигом об этом пожалела. Все тело скрутила адская боль.
— Все хорошо, — муж погладил мою щеку костяшками пальцев, — я тебя нашёл.
Как? Билась хрупкая мысль в угасающем сознании. Зазеркалье под надежной защитой, сюда можно только попасть, а вот выбраться — невозможно.
