Бело-неоновая скорая графства Оксфордшир остановилась на улице, мужчина и женщина — парамедики в одинаковой неоновой форме — вылепились из темноты и пошли вперед быстро, но не то чтобы очень, и Тессе захотелось заорать: вы почему шагом? В глазах скопились слезы страха и тревоги. Оба, не снижая темпа, приблизились к входной двери, Тесса вместе с ними шагнула назад в прихожую.
Женщина встала на колени рядом с Крисом, нащупала пульс, мужчина спросил:
— Что случилось?
— Не знаю, — ответила Тесса. — Я только что вернулась и нашла его.
— Носилки! — приказала женщина.
Они в несколько секунд переместили Криса на носилки. Глаза он так и не открыл.
— У нас в скорой есть одно место, — сказал ей мужчина.
Она забрала сумку из прихожей.
— Что случилось? — спросила женщина, складывая свой чемоданчик.
— Не знаю, — повторила Тесса, заметив, что из холщовой сумки заметно выпирает край пьедестала. Она закинула сумку на плечо, спрятав выпуклость, но та ударяла ее по телу на каждом шагу, впечатываясь между лопатками.
Доктор Тесса Темплтон собрала в аккуратную стопку страницы статьи одной из любимых своих юных учениц, и в этот миг с крыши колледжа Вестфалинг сорвался красный кленовый лист, спланировал на землю, простерся перед ней на дворе. Первый осенний лист? — подумала она, оторвавшись от статьи, где очень толково опровергался предложенный Бейнеке анализ цикла стихов, некогда приписывавшегося Марию; Флоренс включила в статью перевод всех стихотворений. Лист — удлиненный, с набухшими прожилками — снова вспорхнул под порывом ветерка и продолжил свое странствие по зеленому травяному ковру. Тесса вернулась к работе: отличное знакомство с источниками, четко показано, в чем Бейнеке не утратил актуальности, а что необходимо пересмотреть. Флоренс, воистину на щите вернулась ты в лоно античной литературы, подумала Тесса.
