Но мать его знала историю своего края и насильно толкала сына к тому, чтобы он воспринял его традиции, давно канувшие в Лету. Она, как и Крис, отличалась разборчивостью. Восхваляла имя Эклсов и их родословную, никак не мифологизируя своих собственных предков, которых вроде как и не существовало вовсе — они обратились в туман, клубившийся над древними укреплениями.
И вот теперь мать его умирает, а жена сбежала. Он не ставил Диане в вину ее интрижку, удивляло лишь то, с кем она надумала ее завести. Он отследил местонахождение ее телефона — у канала, меньше чем в километре от дома. Первая его мысль, когда он взглянул на карту и увидел, что точка ее нахождения мигает у самой голубой полоски, заключалась в том, что она упала в воду, после чего он едва не припустил бегом. Но Диана обнаружилась в плавучем домике, вдвоем с флористом с Крытого рынка. Киль проскреб стенку канала, когда Крис шагнул на палубу, вокруг стояла вонь подгнивших водорослей. На стук Криса флорист вышел наружу. У флориста был брат-близнец, мясник с Крытого рынка, так что, хотя Крис и узнал в лицо человека, наставившего ему рога, он далеко не сразу сообразил, тот ли это, что продает ему колбасу, или тот, что прошлой весной предложил обзавестись геранью. Диана даже и не пыталась скрываться. Услышав голос мужа, она осведомилась из каютной темноты, что он тут делает.
Взломать Дианин телефон оказалось проще простого — пароль у них стоял один и тот же, а вот с Тессиным пришлось идти на всяческие уловки. Однажды особенно студеной ночью в прошлом ноябре, когда она отменила встречу по поводу своей диссертации, сославшись на нездоровье, он в освободившееся время уже попытался подобрать пароль к ее электронной почте. Сделал две попытки, понял, что ничего не выйдет. Зашел на портал электронных адресов Оксфордского университета, попробовал там, с тем же результатом. В «Забыли пароль» нужно было ввести адрес личной электронной почты, чтобы туда прислали ссылку на смену пароля. С досады Крис полез в облачный бэкап сайта. В качестве имени пользователя нужно было просто ввести адрес электронной почты, он ввел ее адрес, щелкнул на «забыли пароль» — выскочило предложение либо сменить пароль, либо ответить на контрольные вопросы. Он выбрал вопросы. Все еще ошарашенный ее предательством — она посмела ему перечить, — ввел дату ее рождения, отыскал девичью фамилию ее бабушки на ancestry.com, записал на листке бумаги: «имя лучшего друга детства». Подумал, как выудить у нее это имя по ходу невинной беседы.
Через неделю он проник в ее почтовый ящик. Бен, Тессин бойфренд, убедил ее не отмечать вторую годовщину отношений — они кокетливо препирались по поводу точной даты. Что полагается отметить — первое свидание? День знакомства? Крис впал в ярость. Бен был неотесанным парнюгой самой что ни на есть непримечательной внешности, работал водолазом на Северном море. Они — три мужика, телевизор и пазлы — сидели в подводной камере по двадцать восемь дней кряду, чтобы не проходить декомпрессию после каждого погружения. Двадцать восемь дней кряду в долбаном батискафе. И четыре дня в волглой цистерне, чтобы нормализовать давление! Да, есть в этом свой шик — разгуливаешь по дну морскому, — но Крис бы точно свихнулся от скуки. Да еще, небось, и двух слов связать не может, думал Крис.
Но теперь Бена больше нет на горизонте. Свалил. Вчера вечером Крис с большим воодушевлением воспринял эту новость. Тогда, всего часа через три после встречи, на которой они обсуждали сноску из ее статьи, он снова увидел Тессу: она — большая редкость — курила за пределами колледжа.
— И что за повод? — осведомился он.
В смутном свете уличного фонаря она выглядела смурной, растрепанной, уязвимой.
— Нервничаю. Никаких откликов из Кейс-Вестерна, Кембриджа, Уэйк-Фореста, Лос-Анджелеса, Сент-Эндрюса. Хоть бы написали, что я им не подхожу, и я бы выбросила их из головы. Да еще Бен съехал, так что у нас все.
— Бен? Съехал?
Крис убедил Тессу в том, что ей нужно выговориться. От красного вина они перешли к водке с тоником. Шагали по Сен-Джайлс прямо к ее дому на Лекфорд-роуд, но она совершенно неожиданно свернула на Литтл-Кларендон к его жилищу. Она явно перебрала, он донес ее сумку, предложил свой диван.
Сумку-то он донес, а где его вещи?
Ноутбук… А, вот где. Он все оставил в Вестфалинге. Крис поднялся, довольный тем, что сумел решить загадку и даже не понадобилось перерывать весь дом. После отъезда Дианы дом из неуютного стал голым. Пустые полки, неприукрашенные стены, в коридорах ни следа вертлявого присутствия меланхатеса, ни следа его безоглядной прилипчивой любви. Его поилку Крис убирать не стал. Посмотрел на часы: если выедет сейчас, попадет в колледж раньше десяти.
