«Привет, старина. — Эти слова Крис ранним утром следующего дня набрал на телефоне. — Будет сегодня свободная минутка?» Не хотелось, чтобы письмо отдавало высокомерием и неопределенностью, при этом он хотел, чтобы звучало оно высокомерно и неопределенно. «Будет сегодня свободная минутка, в удобное для тебя время?» — так вроде звучит помягче и не очень настырно, но все равно ясно, что речь идет именно о сегодня. Было еще довольно рано, меньше половины седьмого, но Крис хотел высказать свою просьбу как можно раньше. Он отправил письмо.
«Бодр-р-рей! Бодр-р-рей!» — донеслось снаружи. Капюшоновая древесница? День только занялся, солнце проглядывало из-за горизонта, но над ним пока не поднялось. Крис зажег лампу на конце стола, и день начался с ощущения, что нужно опять очень срочно что-то сделать. Матери он ничем не может помочь, размышлял Крис, стоя под душем в совмещенном санузле. А вот с Тессой еще не все потеряно. Хотя окно возможностей стремительно захлопывается. Собственно, он и сам понимал, что, на поверхностном уровне, написанное им рекомендательное письмо может несколько задеть. Утешался он тем, что речь идет о сиюминутном раздражении, а не о неискоренимой обиде.
Спустившись вниз, Крис достал продукты для завтрака: яйца, полоски бекона, масло, нарезанный лук в пластмассовом контейнере, миску, сковороду. Яйца разбил о край миски, вышло безупречно — тягучий белок и желток попали куда положено, выбросил скорлупки в мусор. Взял вилку и уже собирался все это смешать и взбить, как в дверь трижды крепко стукнули — так, что он вздрогнул. Крис подошел к двери, открыл. Снаружи, в теннисных шортах и синей ветровке, белых гольфах и белых кроссовках, высился, продолжая бежать на месте, Эдмонд Мартези.
— Прочитал вашу эсэмэску, — начал он, отдуваясь, — а день у меня забит под завязку. Так я подумал. Я ж все равно через Джерихо бегу. Присоединитесь?
Чтоб тебя, подумал Крис. Чего он совсем не хотел, так это присоединяться. Но знал, что как никогда нуждается в благорасположении Мартези. Снаружи здорово задувало. Мартези, похоже, не заметил, что волосы у Криса еще не просохли после душа.
— Я мигом, — сказал Крис.
— Великолепно.
Крис засунул бекон, масло и миску с яйцами в холодильник. Метнулся наверх, натянул пару свитеров, отыскал в недрах шкафа кроссовки.
— Порт-Медоу? — предложил Мартези.
— Самое то, — ответил Крис.
Они двинули по Уолтон-стрит к каналу. Народу вокруг было мало. Уныло кренился велосипед, прикованный цепью к сточной трубе. Где-то далеко позади хлопнула одинокая дверь. На узком тротуаре Уикем-Лейн они разделились, Крис побежал по мостовой, потом снова поравнялись, когда выбежали на дорожку вдоль канала.
— Пытаюсь вернуться в форму — хочу весной в парном турнире поучаствовать, — пропыхтел Мартези.
— В теннис играть собираетесь? А партнера уже нашли? — поинтересовался Крис.
— Вроде как с Хауардсом все складывается.
— Который из Крайст-Черча?
— Он самый, — подтвердил Мартези. Хлопнул Криса рукой по плечу. — Давненько мы с вами не видались!
Мартези откровенно запыхался. Они миновали калитку-вертушку, Крис сбавил темп. Потом свернули на луг, молча; Крис решил дать Мартези отдышаться.
Было дело, Крис сам играл с Мартези в паре на турнире гуманитарного отделения. Крис, при своей средней спортивной форме и росте ниже среднего, теннисистом был отличным, способным враз промахнуть весь корт на коротких, но проворных ногах, бил точно и коварно, отлично работал у сетки и подавал хитроумно, заставая соперника врасплох, но все это было на уровне, где половину очков ты зарабатывал только на бестолковости пожилых профессоров, с трудом державших ракетку. Крис, в отличие от большинства сверстников, обладал редкостной координацией. Мартези был его выше, у сетки играл недурно, но ни быстротой, ни ловкостью не вышел, так что с любым другим партнером, кроме Криса, шансы его в парном турнире стремились к нулю. Крис знал, что Мартези очень важна победа: тесть его входил в гребную сборную Кембриджа, брат жены год профессионально играл в регби, а Арианна возьми и выйди за него, хлюпика. Стараниями Криса Мартези удалось набрать очки не только в умственной деятельности. Маленьким Бенджи и Брауну есть чем восхищаться, даже если они довольно скоро сообразят, чего стоит кубок Мемориального парного турнира факультета в сравнении, например, с кембриджской золотой медалью за греблю на восьмерке.
— У Хауардса крепкий удар, — заметил Крис. — И подача надежная.
Это было чистым враньем, но Крису было важно другое: чтобы Мартези не залучил его снова себе в пару.
— Ну, за кубок нам не бороться, — пропыхтел Мартези. — Зато не скучно.
