— А я все гадал, когда настанет этот момент, — сказал он. — И у меня почему-то возникло ощущение, что именно этой весной, а не следующей, — добавил он с улыбкой, как бы имея в виду: нет, ты у нас песик невоспитанный, уж я-то знаю.
Крис тоже улыбнулся и даже сдавленно хихикнул, потому что нуждался в благорасположении Мартези, хотя и счел его инсинуацию чистым паскудством.
— Только я вот что скажу, Кристофер. Если оно когда некстати, так в этом году.
— Милдред Леклер? — догадался Крис.
— Она у нас «по всем статьям», как говорят в Америке.
Хотел ли он этим намекнуть на то, что американское гражданство кандидатки создает дополнительные трудности?
— Про работу мисс Леклер ничего сказать не могу, — заметил Крис. — Но Тесса тоже по всем статьям.
Мартези передернул плечами.
Крис стал растягивать второй квадрицепс.
Он считал ниже своего достоинства напоминать Мартези, что тот симпатизирует Леклер в силу специфики ее работы — речь якобы шла об очень масштабном и эрудированном исследовании Тацита и Ливия с упором на средневековую историографию. Именно от такого у Мартези всегда слюнки текли. Впрочем, по всем отзывам, работа блестящая. Сам Крис ничего не мог сказать. Он ее не читал. В силу отсутствия интереса.
— Рукопись, посвященная Овидию, это прорыв. Она наверняка изменит направление исследований его творчества. И стилистически хороша, а еще в ней объединены несколько подходов, чего раньше никто не делал. Она безусловно заслуживает публикации.
— Должен признаться, что не улавливаю сути вашей просьбы, — ответил Мартези. — Если судить по той рукописи, которую я видел, вам в ваших исследованиях она совсем не подспорье. Я бы даже сказал, она сводит на нет ряд ваших ключевых аргументов из «Субверсивной игры». Вы как бы даете другому человеку опубликовать вашу следующую книгу.
— А вы хоть представляете себе… — Крису противно было, что он вечно впадал в претенциозность, оказавшись рядом с претенциозными людьми вроде Мартези, — отголосок его кембриджских времен, когда нужно было встраиваться… — сколько раз меня подмывало процитировать Пападопулос, когда я готовил сборник эллинистической поэзии?
— Пападопулос?
— Анну-Мари, которую, как вам известно, тогда выбрали для публикации Кац и Линкольн. Но вместо этого опубликовали Тимоти Хики; я хоть раз на это посетовал?
— Давайте не будем вовлекать прошлое в нашу…
— И это я слышу от историографа! — Крис бы рассмеялся, не будь он так зол.
Мартези глянул на него, качнул головой, наклонился, якобы пытаясь дотянуться до носков. С запада прилетели назад, гогоча, несколько гусей. Рядом стукнула калитка — кто-то отправлялся на пробежку. Крис вытащил из кармана штанов пачку сигарет, закурил.
— Я понимаю, что назойлив, — сказал он. — Но прошу вас лишь подтолкнуть. Понимаю, что при прочих равных для публикации возьмут Леклер. Прошу об одном: при прочих равных выберите Тессу.
Ветерок подхватил кольцо дыма, понес его к Мартези. Тот поднял голову.
— Угостить? — спросил Крис.
Мартези отмахнулся, воздел руки, потянулся к небу.
— А вас Диана в чем-то ограничивает? — поинтересовался он.
Крис попытался считать выражение его лица, но поди ж ты — Мартези смотрел в небо. Он что, не слышал? Поверить невозможно.
— Нет, — честно ответил Крис. Едва не добавив: и если вас это действительно интересует, она вообще от меня ушла. Мартези закончил растяжку, шагнул ближе. Крис предложил ему затянуться. Мартези заколебался.
— Если пополам, это ж не целая сигарета. А часть сигареты, и если меньше половины, можно сказать, что равна нулю.
— Вот оно как устроено?
— Стандартный бухгалтерских принцип.
Мартези взял сигарету и удовлетворенно затянулся поглубже.
— Еще раз, — попросил он, затянулся снова, вернул сигарету Крису. Прислонился к загородке, вздохнул.
— Ладно, — сказал он. — Не буду вас заставлять унижаться.
Крису захотелось отвесить ему оплеуху. Но вместо этого он сказал:
— Значит, договорились?
— Договорились.
— Могу на вас рассчитывать?
— Понадобится подтолкнуть — я ее подтолкну.
— Отлично, — сказал Крис. Его внутренне трясло от злости. Он вытащил из пачки еще одну сигарету: к первой как следует приложился Мартези. Зашагал к калитке. Мартези шел следом.
У калитки он сказал:
— Только еще кое-что, Крис.
— Да? — отозвался Крис. Уж больно затянулась эта гадость.
— Я хотел бы этой весной снова играть с вами в паре.
— А Хауардс? — спросил Крис, которому захотелось дать деру.
— У Хауардса руки кривые, и вы это прекрасно знаете.
Крис встал у самой загородки. Открывая калитку, Мартези выхватил сигарету у Криса изо рта и затянулся. Прикрыл калитку, они побежали обратно.
Мать-перемать, думал Крис.
— Ладно, — сказал он. — Ну вы и мастер торговаться, Мартези.
— Ладно, значит, порешили.
— Только вам придется на этот раз привести себя в форму, — сказал Крис, когда они вернулись на Уолтон-роуд.
— А я чем, думаете, занимаюсь?
— Тогда курить бросьте на фиг. — Крис выхватил у Мартези изо рта сигарету, швырнул в канал.
