Когда они эксгумировали Сульпицию, перед Тессой встал вопрос: почему в «Суде» сказано, что Марий, муж Сульпиции, и есть тот поэт, который писал стихи про ампутацию и пользовался хромыми ямбами. Для Тессы же после того, как она выяснила, что Сульпиция в буквальном смысле лишилась ноги, в буквальном смысле пережила ампутацию, стало ясно как день, что это она автор стихов. Метафоры про ампутацию никакие не метафоры. Хромые ямбы выбрал себе в качестве основного размера человек, который действительно хромал при ходьбе. Тесса слетала в Копенгаген, где на кафедре классической филологии работала Грета Делойт, главный специалист по «Суде». Она отменила выплату аренды в первый день месяца и, добавив университетскую стипендию, которую ей перевели накануне, заплатила за перелет. Грета помогла ей отследить, что запись в «Суде» основывается на утраченных трудах римского грамматика Проба периода поздней Античности. Тессу это взволновало, потому что это был тот самый Проб, которого Джорджо Валла, ученый эпохи Возрождения, цитирует в комментариях к Ювеналу. В цитате содержались единственные сохранившиеся строки древнеримской поэтессы, которую тоже звали Сульпиция:
Разумеется, труды Проба не сохранились. Сохранились цитаты второго порядка, как, например, у Валлы. Сам Валла считал, что цитирует две строки некоего Сульпиция, мужчины, и только потом один ученый эпохи Возрождения заметил, что поэтесса Сульпиция и ее муж Кален упомянуты в двух эпиграммах Марциала, — тогда данные подправили и автором стихов стала значиться Сульпиция, а не Сульпиций. Заковыка заключалась в том, что какой-то более поздний комментатор перепутал пол автора, которого цитировал Проб: если перепутал Валла, что мешало автору «Суды» повторить его ошибку? Тесса сама удивлялась тому, как стремительно она движется по логическим цепочкам, которые ведут к одной цели, в которой настоящим автором оказывается Сульпиция. Прежде, во время обсуждения древнеримских поэтесс — а их текстов почти не сохранилось, да и авторство сохранившихся оспаривалось, — она постоянно выступала против предвзятого мнения коллег-женщин. Она чувствовала, что они ищут только те данные, которые подтверждают их выводы, и ей это не нравилось. Столько шума, столько спорных вещей: лирический герой, подпорченные рукописи, полное отсутствие каких-либо подтверждений, — они оказывались в положении первооткрывателей-испанцев, считавших, что попали в Индию. Искали Индию и видели ее там, где ее не было. Совсем не как Генриетта Суон Левитт, которая просто наблюдала вблизи свои цефеиды и решила на основании наблюдений сделать выводы, оказавшиеся верными. Тесса всегда боялась превратиться человека, который подгоняет данные под выводы, а сейчас, как оно ни печально, занималась именно этим.
Попав в Оксфорд, Тесса с облегчением убедилась, что ее ключом все еще можно открыть квартиру — домовладелец не поменял замки. Однако, включив свет в большой комнате, она тут же дернулась — точно так же, как и перед отъездом в Италию. Она на темной боковой улочке. Окна вдруг показались очень большими. Всю комнату видно снаружи, «нет слов».
Она тщательно задернула шторы и заперла дверь. Что Крис мог ей написать? Какое-то извинение?
В разговорах с Гретой Тесса старалась поменьше раскрывать карты, но в итоге все-таки призналась, что, похоже, обнаружила материальные объекты, связанные с Публием Марием Сцевой. Грета без обиняков сказала, что такое наверняка заинтересует многих издателей по всему миру: все стыки между филологией и материальной культурой неизменно вызывают фурор.
— Боже упаси нам стать теми, кто превратит классическую филологию в поле совместных исследований, — покачала она головой, — в котором нам придется заниматься одно временно археологией, историей, филологией et cetera, чтобы выяснить, что происходило в эпохах, которые мы изучаем. Тем не менее, даже если ее будущая статья про Сульпицию прогремит на весь свет, просто уехать из Вестфалинга и обосноваться на следующий год в доме у сестры для Тессы не выход. Да-да, с вами крутейшая новая латинистка Тесса Темплтон, прямо с дивана в доме своей сестры в Хобокене. Ей так и представлялся этот плакат. Выдающаяся диванная исследовательница. Тесса Темплтон в заглавии публикации, без аффилиации с каким бы то ни было университетом — все сочтут ее обычной дилетанткой. И верить ей никто не захочет. Пойти в стажеры — это позорный шаг назад, даже при условии, что такая вакансия найдется, ведь сезон подачи заявлений почти закончен.
Тесса разблокировала телефон и прочитала сообщение.
