В доме он застал Коннора, который очень спешил к следующему пациенту, и через миг Крис уже стоял в изножье кровати Дороти; мать спала, он никак не мог привыкнуть к тому, как она исхудала. Снаружи слегка моросило, раздождилось, говоря ее словами. Он пристроился на свое место на диване рядом с ее комнатой.
Три дня подряд Крис читал все, что написано о Марии: заметки, которые сделала Тесса, когда редактировала статью Сотби-Вильерс для «Эллинистических дериватов», переписку Тессы с Лукрецией Пагани за ту неделю, когда было сделано открытие. Он вел себя хорошо, не залезал в ее почту и не читал новые сообщения, да собственно, и сомневался, что интернета, розданного с телефона, хватит для подключения бэкап-программы, — но у него была возможность просмотреть то, что он успел скачать перед встречей с Тессой в «Нероне».
Отыскал три фотографии, отправленные ей Лукрецией Пагани: эпитафии, явно написанной хромым ямбом. Бедренной кости Мария, которая сопровождалась припиской Лукреции про насечки и ампутацию. А еще Тессы в красном плаще с этой самой костью в руках.
Крис все надеялся, что Тесса одумается и согласится работать вместе с ним и Эдом, но все же боялся худшего. А еще его сильно тревожило, что, как только к ней придет какой-никакой успех, она про него окончательно забудет; его смущало, что, отказавшись работать с Эдом Трелони, она может напрочь испортить отношения с археологами. Один раз она уже обидела Эда, второго он ей не простит. Более того, Крис получил электронное письмо от Эда Трелони, за которым последовало несколько официальных писем с договорами, которые он подписал и отправил в Оксфорд:
Ваши сведения подтвердились, я одновременно и огорчен, и, безусловно, взволнован. Предлагаю эту часть истории оставить между нами. Я предприму шаги, чтобы пригласить Вас в проект в качестве внешнего эксперта. Скоро перешлю необходимые документы. С наилучшими, Эд.
Он беспокоился о том, что Тесса может устроить на конференции, и одновременно смотрел, как Дороти тает на глазах; ни для той, ни для другой он уже ничего не мог сделать.
Утром шестнадцатого числа Тесса проснулась и увидела, что занавески заливает золотой блеск, а вот сердце ее заливал ужас: похоже, она неверно процитировала один из источников. Снаружи гулял ветер, но оконные стекла больше не дребезжали — с приходом апрельского тепла дерево вернуло себе исконную форму. Стоявшие в комнате тишина и покой были даже слегка пугающими — к покою она не привыкла и не могла ему доверять. Через кровать тянулась солнечная полоса, и Тесса встревожилась, поняв, что проспала рассвет: все сейчас представало дурными знаками. Обуреваемая беспокойством, она пропустила приветственную церемонию на конференции и отправилась в Бодлиану еще раз проверить цитату. В десять, более или менее удовлетворенная, она вернулась в квартиру — принять душ и одеться для доклада. Чугунная калитка скрипнула, когда она вошла во двор. Тесса набрала код на входе, поднялась к себе на этаж и тут же увидела на своей двери ярко-оранжевый стикер.
ОПОВЕЩЕНИЕ… ПРОСРОЧЕНА… АРЕНДНАЯ ПЛАТА
Она тут же бросила это читать, вошла в квартиру. Нет, сейчас решительно не до того. Отправилась в кухню, открыла ближайший к коридору ящик — в нем лежали кухонные приборы, — засунула послание лицом вниз под палочки для еды и заставила себя про него забыть. Через миг она уже стояла под обжигающим душем, сосредоточившись на предстоящем докладе. Ее окутывал пар. Дышать было тяжело. Нервы начинали шалить. Лавандовый запах шампуня вызывал рвотные позывы. Она мысленно оделась. Белая атласная блузка с воротником-стойкой. Блейзер в елочку. Черные брюки.
В соседнем помещении гулкого застекленного атриума звучали голоса: Лиам, исполнявший на конференции обязанности администратора и распорядителя — он любезно взял на себя всю эту собачью работу, — зарегистрировал Тессу.
— Вот и ты, — сказал он, подавая ей мешок, в котором наверняка лежали материалы к докладам, программа и ламинированная именная бирка. — Мы тут поменяли докладчика перед тобой, но ты не переживай, выступишь в назначенное время.
— Поменяли? — насторожилась Тесса.
— У Криса в четыре какое-то другое дело, я его поставил до тебя.
Тесса почувствовала, как рука невольно стиснула мешок из шероховатой бумаги.
— И какое, по его словам, у него дело? — осведомилась Тесса.
Лиам бросил на нее вопросительный взгляд — глаза, как всегда, ласково светились.
— Да я не спросил, — ответил он.
