— А ты будешь с уважением относиться к текучему научному процессу, не устраивать пафосных сенсаций, даже не поставив в известность руководителя раскопок, который больше ни за что тебя к ним не допустит. И я его прекрасно понимаю! Очень тебя прошу, взгляни на вещи здраво. Существуют прописанные протоколы касательно того, как обнародовать научные открытия, — и ты бы их знала, если бы слушала меня.
Тесса заколебалась. Ей казалось, что она в вакууме. У нее не было уверенности в том, что участники конференции согласятся с ее аргументацией касательно авторства. Связь между увечьем Сульпиции и стихотворением выглядела зыбкой, и ее, Тессу, наверняка забросают вопросами — а аудитория-то здесь еще какая подготовленная. Крис мог бы серьезно помочь ей с анализом.
— У тебя еще есть шанс с честью выйти из положения, — продолжил Крис. — Для этого всего лишь нужно не упоминать сегодня про Изола-Сакра.
Тесса почувствовала горечь во рту. Ее всегда корежило от выступлений на публике. А сейчас корежило от логичности доводов Криса, от понимания того, что он прав.
— Если ты пообещаешь этого не делать, мой доклад будет про «Галиевтику», — добавил Крис.
— А если не пообещаю, то про что?
— Про Изола-Сакра, разумеется.
Тесса опешила.
— Ты собираешься докладывать про Изола-Сакра?
— Если ты не перестанешь дурить.
— Поэтому и поменялся с этим эллинистом?
Она услышала, как он стукнул кулаком по полке.
— Я пытаюсь тебе помочь…
Тесса выскочила из кладовки. Обратно к кофемашинам. Вся толпа уже двинулась в противоположном направлении, в лекционный зал. Лиам отгонял замешкавшихся от стола с булочками. Тессу окатывали валы лихорадочной ярости. Он просто пытался ее измотать, распылить ее решимость, дюйм за дюймом — добиться своего. И ей нечего этому противопоставить!
— Лиам, позволь мне выступить первой, — попросила она. Лиам нахмурился:
— В смысле раньше Криса?
Крис вышел из кладовки и неспешно прошествовал мимо них в лекционный зал.
— Крис, — обратился к нему Лиам, — ты не хочешь поменяться с Тессой?
Тот лишь отмахнулся и пошел дальше, даже не подняв глаз.
— Гм, — произнес Лиам. — Ну, ответ ты сама видела. Сказал он это беззлобно и даже доброжелательно. Лиам был огромный — на голову выше Тессы, этакий привратник на входе в замок. Он сейчас будто давил на нее своим физическим присутствием. Тесса как в тумане двинулась в зал. Придется при всем этом присутствовать. А потом, после сказать… что? Нет, его там не было, была я? Показать свою фотографию в раскопе? Да кто будет разбираться. Ее откровения сочтут детским лепетом. Тесса медленно перешагнула порог зала, чувствуя себя так, будто оказалась на собственных похоронах. В недрах горла скапливался гнев. Затекал в гайморовы пазухи. Она чувствовала, как трепещут ноздри. Поднимаясь по ступеням к заднему ряду, в котором нашлось свободное место — неприметный уголок, где она станет свидетельницей крушения своих надежд, — она видела лишь безмятежные лица, обращенные к сцене, а потом, этакой вишенкой на торте, в противоположном углу ей вдруг предстало юное лицо Флоренс Хеншоу. Пришла. Смотрит на происходящее, одна. Тесса уселась под скрип сидений и покашливание ученых мужей. Лиам вышел на сцену, представил Криса. Воцарилось молчание.
— Первый докладчик дневного заседания в представлении не нуждается, тем не менее я его представлю. Крис не только был научным руководителем моей диссертации, он также автор четырех монографий, в том числе «Субверсивной игры», за которую в две тысячи четвертом году был удостоен премии Демосфена; Крис также опубликовал более пятнадцати статей. Он занимает должность старшего преподавателя античной литературы в колледже Вестфалинг в Оксфорде, где также является ведущим тьютором. Поприветствуем — Кристофер Эклс!
Аплодисменты. Крис поднялся со своего места во втором ряду, взбежал на сцену. До того она видела его лишь мельком: волосы всклокочены, одет в серый блейзер. Рубашка тоже серая — выглядит это по-дурацки. Наверное, он решил, что она оливковая. Лицо осунувшееся. Под глазами темные тени.
Вел он себя, однако, беспечно. Он отрегулировал микрофон: настроенный под Лиама, он торчал у Криса надо лбом.
— Прошу прощения, — начал Крис. — Не могу похвастаться статями своего предшественника. — Он лучезарно улыбнулся Лиаму. Обескураживающая шутка про рост. Зачетно. — Уверяю вас, познания его не уступают росту, — добавил Крис. Нашел правильное положение для микрофона. — И вам, боюсь, придется подстроиться под мой научный уровень. — Он улыбнулся слушателям.
Кое-где раздались смешки.
— Качество уменьшится пропорционально.
Улыбки. Еще смешки. Крис надел очки для чтения, вгляделся в лежавший перед ним листок бумаги, помолчал.
