История этой «вахты» укладывается в семнадцать лет. На их пороге она, тогда ещё совсем молодой врач, впервые предстала перед своим учителем академиком Кирхенштейном, не подозревая, что со временем сменит его на директорском посту. И если Август Кирхенштейн определил профиль института, состоящий, казалось бы, из таких разноплановых отраслей микробиологической науки, как медицинская, сельскохозяйственная и техническая микробиология, то его ученица сумела в дальнейшем сделать вирусологию одним из направлений, определяющим деятельность института сегодня.
В середине пятидесятых годов в мире вспыхнула эпидемия полиомиелита. Перед учёными встала задача найти возбудителя этого заболевания и средства борьбы с ним. Когда очередная «вылазка» полиомиелита всерьёз заявила о себе на территории Латвии, академик Кирхенштейн поддержал инициативу своих сотрудников, объединившихся в научную группу по борьбе с возбудителем этой болезни. Инициатором стала Рита Александровна. Предстояло выделить штамм вируса, распространённый именно в Латвии, создать живую вакцину и разработать методику её применения. Сейчас, когда уже отшумели страсти и творческие бои между сторонниками и противниками вакцинирования, Кукайн так квалифицирует сделанное:
— Это было довольно смелое мероприятие, — говорит она, имея в виду меньше всего себя, а скорее своих коллег и минздрав, организовавших массовое вакцинирование. — Смелое, потому что мы «пустили в обращение» среди населения живые вирусы полиомиелита. Но тем самым была достигнута иммунизация — невосприимчивость к опасному заболеванию. С тех прошло немало времени, и за последние десять лет в Латвии не зарегистрировано ни одного случая полиомиелита.…
Вирусы — загадочные существа. Они — виновники эпидемий гриппа, провокаторы злокачественных образований у человека, лейкоза — у животных, многих других болезней. Сторонники вирусогенетической теории возникновения рака, ряды которых всё более множатся, штурмуют проблемы борьбы с онкогенными вирусами, мужественно сознавая всю сложность задачи. Когда несколько лет назад Кукайн включила эту тему в план научно-исследовательских работ института, один из маститых латвийских учёных дружески посочувствовал ей:
— Зачем вы, Рита Александровна, создаёте себе столько хлопот? Онкогенные вирусы — это дебри, где легко заблудиться…
Может быть, он был в чём-то и прав, ведь в те годы ещё никто достаточно ясно не изучил подходы к самой проблеме, а у теории вирусной этиологии опухолей имелось больше противников, нежели приверженцев.
Но жизнь рассудила в пользу вирусологов. Когда Кукайн в очередной раз садится к микроскопу или идёт в виварий к подопытным телятам, когда ежедневно спешит в вирусную «палату» её коллега профессор Айна Яковлевна Муцениеце, а в лаборатории химиотерапии вирусных инфекций «священнодействуют» — Муза Константиновна Индулен, Дагния Рудольфовна Дзегузе, Вайра Артуровна Калныня, они прекрасно понимают, что ни сегодня, ни завтра придёт успех. Но относительные, пусть пока некрупные победы над вирусами, носящие локальный характер, обнадёживают, приближают главное, к чему устремлены усилия учёных мира, стоящих на пороге разгадки.
В 1966 году на всемирном конгрессе микробиологов в Москве, открывая очередное заседание, председательствующий — вирусолог из США господин Э. Эванс предоставил слово доктору Кукайн из Латвии. Она сделала весьма важное сообщение: рижским вирусологам удалось доказать, что онкогенные вирусы не обладают строгой видовой специфичностью. Удалось в экспериментах с лабораторными грызунами подтвердить этот вывод, получив так называемую «папилому Шопа».
После заседания Эванс отыскал Риту Александровну в фойе и с заинтересованностью исследователя «по секрету» спросил, нельзя ли ему получить частицу от «папилломы Шопа». — Позже, когда с группой советских учёных мне удалось приехать в США, — улыбается моя собеседница, — я привезла Эвансу этот «подарок».
…Смотрю на бутылочки, отодвинутые к краю стола, безобидные сосуды, изолировавшие злых невидимок. Они бессильны сейчас на столе исследователя. За ними наблюдают, их действия проверяют на подопытных животных, чтобы выяснить процесс неоплазии — злокачественного перерождения клетки. Уже найдены вакцины против некоторых видов лейкоза крупного рогатого скота и отдельных штаммов группы вирусов Герпеса. Но рак не сдаётся. Злой вирус, проникнув в клетку, интегрируется с её геномом и вызывает неоплазию. — Наша задача выбить оттуда этот вирус, ингибировать его, нейтрализовать. Кукайн могла бы проиллюстрировать своё высказывание множеством примеров из будней научных лабораторий. Скажем, сослаться на интерферон — антивирусный белок, который образует нормальная клетка в ответ на внедрение в неё вируса, на интерферон, тщательно изучаемый в институте за его способность подавлять размножение инфекционных и опухолеродных вирусов. Но в эту минуту она говорит о проблеме по самому большому счёту.
