— А две последние не получались, вспоминает он. — Не получались, и всё. Мы отказались от классических девяти стадий, сделали по-своему, чтобы создать промышленную технологию на основе очень доступных и дешёвых веществ. Получилась в конце концов оригинальная схема синтеза, максимально простого.
Грипп по тому ущербу, который он причиняет человечеству ежегодными эпидемиями, подобен стихийному бедствию. До сих пор единственным средством борьбы с ним оставались вакцины, часто бессильные против его удивительно изменчивых вирусов. Виднейшие вирусологи мира, в том числе советские — профессор А.А.Смородинцев (кстати, первый безоговорочно поверивший в препараты адамантана) и руководитель клиники во ВНИИ гриппа профессор Д.М.Злыдников, давно пришли к выводу, что для борьбы с гриппом нужны химиотерапетические средства. Общепризнанный метод профилактики с помощью уколов живой гриппозной вакцины не может обеспечить надёжного эффекта, заболеваемость продолжает оставаться высокой.
В 1974 году вступило в силу официальное разрешение на медицинское применение и промышленное производство ремантадина. Учтена была не только высокая лечебная и профилактическая эффективность препарата, но также степень его безвредности и переносимости организмом человека.
Клинической судьбе ремантадина очень помогли вирусологи из Института микробиологии имени Августа Кирхенштейна АН Латвийской ССР. Вирусологи под руководством М.К.Индулен с помощью меченых вирусов доказали, что мидантан и ремантадин не мешают вирусу проникнуть через оболочку клетки, но зато угнетают его действие в самом клеточном ядре. Противовирусная активность ремантадина значительно выше мидантана.
Это проверили и ленинградские учёные из Всесоюзного научно-исследовательского института гриппа. Оказалось, что ремантадин, в отличие от мидантана, в пять — десять раз снижает заболеваемость гриппом. В Риге, Москве, Ленинграде проводились эпидемиологические наблюдения по профилактическому и лечебному действию нового препарата. Подсчитан экономический эффект при массовом его применении. При одной вспышке гриппа он превышает 100 миллионов рублей.
В тот день, когда стало известно, что Государственный комитет по науке и технике при Совете министров Союза ССР наградил создателей ремантадина премией, в лаборатории Полиса шла обычная работа. Сосредоточенно и молчаливо в своих неизменных белых халатах работали у стола Илзе и Байба. Пришёл Полис. Он теперь бывает здесь реже обычного. Он руководит ещё в институте большим отделом биоиспытаний. Но эту комнату долгих поисков и надежд я уже воспринимаю почти как мемориальную. Именно здесь начался путь Яниса Полиса в большую химию, здесь родились первые, такие милые сердцу истинного учёного-химика, кристаллики мидантана и ремантадина. Здесь же уже получены и новые оригинальные аналоги ремантадина с ещё более широким спектром действия. Пока ещё лабораторные дозы.
Сегодня Полис относительно удовлетворён. Уже на химико-фармацевтическом заводе в г. Олайне (под Ригой) под бдительным контролем его директора Илмара Пенке наращивает мощность цех по производству ремантадина. В центральной заводской лаборатории проверен технологический регламент, представленный Институтом органического синтеза АН Латвийской ССР. В текущем году завод не сможет пока обеспечить все медицинские нужды, но на будущий год, когда новый цех заработает на полную мощность, лекарство появится в аптеках.
Полис съездил в Москву на заседание комитета гриппа, и вернулся в Ригу с вполне понятным ощущением завершённости очередного серьёзного дела. Химии адамантана предстоит развиваться дальше. Сам он стал кандидатом химических наук в прошлом году, то есть в 1975-ом, и уже накопил большой научный материал для докторской диссертации. Но он не торопится. Готовят свои кандидатские работы Илзе и Байба, это, с его точки зрения, вполне справедливая закономерность.
— Сейчас разворачиваем синтез других аналогов ремантадина. В этой пятилетке надо внедрить ещё три антивирусных препарата, искать новые.
— Целенаправленный синтез? — спрашиваю я, ощущая вдруг неконкретность вопроса
— Целенаправленность, по-моему, весьма неопределённый термин. Может быть цель и абсолютно неверный путь к ней. Может быть интуитивная уверенность в его правильности, а цель далеко, и неизвестно, когда будет достигнута. На мой взгляд, цель определяется прежде всего полезностью дела.
