Мы идём дальше по тропинке, Рози по-прежнему держит свой электромагнитный датчик так, будто ищет сокровище. Теперь на панели стабильно горит жёлтая лампочка.
Через несколько минут Рози нарушает молчание:
– Знаешь, тебе очень повезло, что нам довелось пообщаться с духом твоей бабушки. Мои бабушка и дедушка по маминой линии умерли ещё до моего рождения. Мне всегда было интересно, какими они были, но вряд ли их духи узнали бы меня.
Я опускаю фотоаппарат. Как бы я росла, не будь у меня бабушки? Мы бы никогда не работали вместе в саду и огороде. Не рисовали бы, не ходили в походы и не смотрели бы запоем «Гарри Поттера».
– Они бы тебя узнали, – говорю я. – Мне кажется, что мы связаны с теми, кого любим, даже после смерти. Но не думаю, что ты смогла бы поговорить с ними, если они уже ушли дальше.
Ком встаёт у меня в горле, когда я вспоминаю, как моя бабушка ушла к свету. По крайней мере, теперь она там, где ей хорошо. Наверное, она там приютила у себя всех призрачных бродячих кошек, у которых никогда не было любящей семьи.
Рози запихивает датчик в сумку и хватает меня за руку:
– Опять этот звук.
Я злюсь, потому что мне помешали думать о бабушке, и резко отнимаю руку:
– Рози, это просто ветер. Прекрати меня хватать. Из-за тебя камера дёргается. – Я выключаю запись и запихиваю фотоаппарат в карман. – Эта штука меня бесит, и мы всё равно до сих пор ничего интересного не увидели.
– Но мы можем что-нибудь заметить, когда потом будем пересматривать видео! – возражает Рози. – Иногда на записи остаются знаки, которые мы пропускаем. – Рози останавливается, замирает, точно статуя, и светит фонариком на кукурузу на обочине.
Я тоже резко останавливаюсь:
– Что такое?
– Снова этот шорох… И кажется, я слышала какие-то голоса.
Я напряжённо прислушиваюсь, но шорох уже стих.
– Я ничего не слышу.
Рози водит фонариком по кукурузе. Широко распахивает глаза и опять хватает меня за руку:
– Смотри!
Проследив за её взглядом, я вижу рваную хлопчатобумажную куртку, которая лежит, вся перекрученная, среди стеблей в нескольких футах от нас. Туман вьётся вокруг неё, практически скрывая от глаз.
– Кто-то потерял куртку. Ну и что?
– Смотри внимательнее!
Рози нажимает кнопку на своём фонарике, чтобы он светил ярче, и я замечаю металлический блеск. Прищурившись, я различаю серебристый коготь садовых грабелек, наполовину скрытых тканью. Как будто этими граблями срывали куртку с чьей-то спины, а потом бросили здесь.
Когда Рози заговаривает, её голос дрожит:
– То существо, которое убило Мэри Фоксглав!
Она вытаскивает из своей сумки распечатку и светит на неё фонариком.
– «Существо вцепилось в платье Мэри своими руками-граблями и потащило куда-то вглубь кукурузного поля», – зачитывает Рози. – Видишь! Оно могло напасть на кого-то! Интересно, тот человек успел убежать?
Я неуверенно переминаюсь с ноги на ногу. Наверняка это совпадение.
– Организаторы фестиваля могли оставить здесь куртку и грабельки. Уверена, они тоже прочитали все эти истории в сети и оформили лабиринт в соответствии с ними. Это же аттракцион, чтобы пугать детей, не забыла?
– Здесь кто-то есть! Хватит уже рассуждать. Некоторые вещи не поддаются объяснению. – Рози нервно оглядывается вокруг и убирает распечатку обратно в сумку. – Наверное, нам лучше вернуться. Мы так и не увидели Мэри, но мне уже очень страшно.
– Ты готова отказаться от поисков Мэри и не хочешь узнать, что в конце лабиринта? – спрашиваю я. – Из-за одной только куртки и садового инструмента?
– Нужно поговорить с кем-нибудь из рабочих. Если кто-то пропал…
– Никто не пропал! – я раздражённо выдыхаю. – Если ты и вправду хочешь уйти, я только «за». Но не потому, что боюсь чудовища, а потому, что здесь темно, холодно и я не хочу встречаться с ещё одним призраком. Давай оставим Мэри в покое, если она вообще существует.
Шорох становится всё громче и чаще, а мой фонарик снова начинает мигать.
Рози испуганно смотрит на меня.
Я бью по ручке, и фонарик снова светит нормально.
– Рози, даже не начинай. Батарейка сидит неплотно, вот и всё.
Рози фыркает и светит фонариком в свою сумку:
– Датчик по-прежнему жёлтый.
– Он реагирует ещё и на выдуманных чудовищ? – ехидно спрашиваю я.
– Я не знаю. – Голос Рози дрожит.
– Лаванда…
В воздухе звенит пронзительный вопль:
– Помогите! Помогите! Меня схватил тыквенный монстр!
Рози с воплем разворачивается и врезается в меня. Пошатнувшись, я хватаю её за руку и роняю при этом фонарик. Он выключается, и единственным источником света остаётся фонарик Рози.
Шорох всё приближается, он всё громче, быстрее, ближе…
В кукурузе рядом с нами бесшумно скользит какая-то тень.
Я поднимаю свой фонарик и снова включаю его.
Луч падает на синюю толстовку, которая убегает в кукурузу. Мой страх тут же рассеивается. С каких это пор чудовища носят толстовки?
Голос, звучащий уж слишком визгливо, кричит:
– Помогите! Помогите! Я потерялся в кукурузе!
Рози склоняет голову набок, и её щёки снова наливаются румянцем.
