– Меня уже тошнит от подначек Обри и Уорнера. Он рассказал ей, что летом мы охотились на призраков в лесу, и она всё никак не забудет. – Рози смотрит себе под ноги. – Когда ты на прошлой неделе ходила к стоматологу, Обри на переменке заперла меня в чулане. Они с Уорнером колотили в дверь, выли и смеялись. А потом просто ушли, оставив меня там.
Кровь приливает у меня к щекам. Я опускаю камеру:
– Почему ты ничего мне не сказала?
– Я не хотела, чтобы ты беспокоилась по пустякам. – Рози вскидывает голову, и в её глазах блестят едва сдерживаемые слёзы. – К тому же через несколько минут пришла миссис Пейтель и выпустила меня. Но я всё равно не хочу, чтобы это повторилось. Звучит глупо, но это страшно – быть запертой в чулане, когда никто даже не знает, что ты там.
– Ты сказала миссис Пейтель, что произошло? – спрашиваю я.
Рози мотает головой:
– Нет. Я сочинила какую-то историю про то, как случайно заперлась сама. Хотя не думаю, что она мне поверила. Я уже сказала: не хочу раздувать из этого историю. Ты же знаешь Обри и Уорнера. Если я на них нажалуюсь, будет только хуже.
Я еле сдерживаю бурлящий у меня внутри гнев. Как они могли так поступить?! Да ещё с Рози – самой доброй девочкой во всей школе! Она мухи не обидит, а с Обри и Уорнером всегда была дружелюбной. И вообще на протяжении нескольких месяцев мирилась со свинским отношением к ней Уорнера.
– Тогда почему ты хочешь дружить с Итаном? – спрашиваю я. – Он из той же компании.
– Потому что он мне нравится, – пожимает плечами Рози. – В первый день учёбы я помогла ему найти шкафчики для вещей. Ты за обедом заканчивала свой проект по рисованию, поэтому я села с ним, и мы смотрели выпуски «Отдела призраков» на его планшете. – Рози хмурится. – Уорнер и Обри плохо на него влияют, но на самом деле он очень милый, когда не с ними. К тому же, если Итан с нами подружится, может быть, эти двое оставят нас в покое.
– И ты думаешь, что он сразу захочет с нами дружить, если мы предъявим ему доказательство существования призраков?
– Ну, – тянет Рози, – он же смотрит «Отдел призраков», а значит, хоть чуть-чуть, но верит в привидения. И даже если он не вступит в ряды «Гулиганов», он может, по крайней мере, попросить своих друзей не лезть к нам после того, как я покажу ему доказательства.
У меня ёкает сердце, и я сглатываю, чтобы подавить бушующее внутри пламя. Я понятия не имею, почему эти придурки задирают Рози, когда меня нет поблизости. Будь я в тот день в школе, они бы ни за что не посмели запереть её в чулане. Стоит мне только представить ухмылку Обри, я стискиваю зубы. В понедельник я скажу ей пару тёплых слов в школе. Ей это с рук не сойдёт.
Вдруг в воздухе разносится злобный смешок, и сбоку от тропы среди стеблей кукурузы вспыхивают два красных глаза. Рози издаёт душераздирающий вопль. Я направляю фонарик на ухмыляющееся зелёное лицо с кроваво-красными губами и длинным носом, усеянным бородавками. Красные глаза вcпыхивают ещё ярче, лицо дёргается, вокруг него развеваются на ветру всклокоченные чёрные волосы.
Фонарик выпадает у меня из руки. Рози разворачивается, готовая уже бежать назад, и налетает на меня. Я плюхаюсь на землю пятой точкой.
Снова раздаётся злой смех.
На этот раз я улавливаю потрескивание. Это всего лишь запись.
– Ха-ха! – Рози заливается смехом и направляет свой фонарик на жуткое создание. Бесформенное чёрное платье свисает с пластикового туловища. Это электронная хэллоуинская ведьма: я и раньше видела таких в садиках возле домов.
Рози убирает в карман электромагнитный датчик и протягивает мне руку:
– Поверить не могу, что мы так перепугались из-за этой уродины!
С её помощью я, хихикая, поднимаюсь на ноги и отряхиваюсь:
– Ты уверена, что готова к встрече с Мэри Фоксглав?
– Ну да, ты-то у нас такая храбрая. – Рози ухмыляется и толкает фигуру ведьмы в плечо. Она отскакивает в сторону и тут же возвращается на прежнее место.
Я проверяю, всё ли в порядке с фотоаппаратом, который я каким-то чудом удержала во время падения, и направляю объектив на ведьму:
– И здесь тоже никаких сфер.
– Запомни это место – вдруг нам придётся повернуть обратно.
Рози направляет фонарик вперёд. Мы оказались у развилки.
– В какую сторону пойдём?
Я пожимаю плечами:
– Может, сначала налево?
Рози кивает, и какое-то время мы просто молча идём по извилистой тропе среди кукурузы. Рози не отрывает глаз от своего датчика, который стабильно горит зелёным. Мы не замечаем никаких следов настоящего призрака или чудовища, но пугаемся, когда сбоку начинают урчать ненастоящие зомби, после чего снова начинаем смеяться.
Вскоре мы подходим к ещё одной развилке. На столбе посередине висит табличка, на которой под двумя тыквенными лицами нарисованы две стрелочки. У левой тыквы радостный вид, у неё круглые глаза и приветливая улыбка. Правая тыква тоже улыбается, но из-за насупленных бровей и злого оскала она выглядит скорее угрожающей, чем весёлой.
У меня сердце уходит в пятки. Это лицо очень похоже на то, которое я видела у входа в лабиринт.
– Я смотрю, они вовсю эксплуатируют историю про Мэри Фоксглав и чудовище.
