Я смотрю поверх кукурузы туда, куда она показывает, – там виднеется остроконечная крыша. Я замечаю, что на стебле рядом со мной повязана оранжевая лента; точно такие же повязаны и на других, отмечая весь путь до сарая.
Итан морщит лоб:
– А вдруг это ловушка?
Рози фыркает и быстрым шагом направляется к строению:
– Есть идеи получше? Я напишу маме, скажу, что мы заблудились. Если после этого на наши поиски отправят работников фестиваля, то нас быстрее найдут, потому что будут знать, что мы в сарае. Может, мы будем там прятаться до тех пор, пока нас не отыщут.
Я смотрю на Рози с невольным уважением и чувствую, как начинают гореть щёки. Почему я сама об этом не подумала? Обычно стратег в нашей компании я. Похоже, при виде клыкастых тыкв я утратила способность рассуждать логически.
– Отличная мысль, – говорю я.
Итан по-прежнему смотрит недоверчиво, но не спорит, и по ленточкам мы все выходим на открытый круглый участок, где стебли примяты. Я оглядываюсь вокруг – не крадётся ли монстр за нами. Мы стараемся идти как можно тише, но каждый раз, когда у нас под ногами хрустят высохшие стебли, я морщусь. Окна сарая покрыты толстым слоем пыли, а черепица на крыше отошла и торчит вверх. Итан первым подходит к двери и дёргает за ручку; дверь с тихим скрипом открывается, и мы проскальзываем внутрь.
Сарай забит сваленными как попало коробками и металлическими бочками. В темноте я различаю у стены груду деревянных досок. В задней части помещения стоит тачка, доверху заполненная мотками ленты, какой была отмечена тропа. Рядом стоит кукла-мумия.
Итан с хмурым видом обходит сарай, изучая обстановку. Остановившись рядом с мумией, он тянет за размотавшийся бинт, болтающийся у неё на руке:
– Рози, можешь включить фонарик?
– А из окна не будет виден свет? Тварь может нас заметить.
– У меня есть предчувствие, что она найдёт нас в любом случае. – Я смахиваю паутину и вытираю липкую ладонь о джинсы. – Давайте забаррикадируем дверь.
Итан начинает сдвигать к двери коробки, я беру ту, что поближе ко мне, и помогаю ему.
Рози достает телефон и уменьшает яркость экрана. Слабый свет выхватывает её лицо под широкими полями ведьминской шляпы.
– Всё по порядку, сначала я напишу маме.
Итан волочит мумию по полу и приставляет к коробкам:
– Ты же не скажешь про монстра, нет?
– Зачем? – Рози качает головой. – К тому же она бы всё равно мне не поверила. Она же не поверила, когда я рассказала ей про Лаванду и её… – Рози закусывает губу.
Я беру из тачки большую бобину с лентой и запихиваю её под дверную ручку, при этом стараясь не встречаться с Рози глазами. Я знаю наверняка, что она хотела сказать – про меня и мою бабушку. Я чувствую неприятное стеснение в груди. Как могла Рози выдать Итану мой секрет?! И не просто секрет, а тот, из-за которого мне до сих пор тяжело и больно, потому что бабушка умерла этой весной.
В жуткой тишине отчётливо слышно, как Рози стучит пальцами по экрану. Когда она набирает сообщение и удовлетворённо кивает, Итан облокачивается на коробки и громко выдыхает:
– Значит, она скоро будет?
Рози бросает на него раздражённый взгляд:
– Для начала дай ей время хотя бы ответить.
– Я хочу выбраться отсюда и больше никогда не видеть этого монстра… или призрака. – Итан стискивает зубы и отталкивает мумию в сторону. Она катится по полу с громким скребущим звуком.
Я подношу палец к губам:
– Шшш! Ты сейчас приманишь мистера Тыквенную Голову!
Итан понижает голос:
– Что это вообще такое? Это не может быть призрак. Я думал, призраки не могут прикасаться к людям. – Он проводит рукой по волосам и морщится. – А эта тварь точно меня коснулась.
На мрачном лице Рози появляется неуверенная улыбка:
– Насколько мне известно, ты единственный человек, на которого стошнило призрака.
– Рано смеёшься, Рози, – отвечает Итан. – Слишком рано.
Я прикрываю рот ладонью, чтобы скрыть улыбку: я вспомнила, с каким ошалевшим видом Итан выуживал из волос тыквенную мякоть. Однако он задал хороший вопрос. Как привидение могло выкинуть нечто подобное? А если это монстр – почему он просто не убил нас, как в случае с Мэри Фоксглав, если верить легенде? Он что, играет с нами как кошка с мышкой?
– В общем, – Итан снова проводит рукой по волосам, словно желая удостовериться, что там больше нет оранжевой жижи, – я думаю, что у призраков не должно быть материальных тел. Когда я бросил подушкой в… – Он кашляет, прикрывает рот рукой и опускает взгляд в пол.
Я наклоняю голову набок:
– Когда ты бросил подушкой в кого?
– Не важно. Я… эм…
Рози поправляет на руке сумку и, прищурившись, смотрит на Итана:
– Ты тоже видел призрака?
– Нет!
Я решительно подхожу к нему и скрещиваю руки на груди:
– Видел же, да? Вот почему тебе было интересно обсуждать с Рози «Отдел призраков». Но ты не хотел признавать это при своих мерзких дружках.
Итан зажмуривается, потом открывает глаза:
