Это был наш первый диалог после той переписки на аукционе. Он не интересовался моими делами, я не расспрашивала о Канаде. Если бы не его сообщение, я бы и забыла про воскресенье. В мое кафе повалили клиенты, а потому все свое внимание я концентрировала на том, чтобы создавать для них вкусный кофе, качественный обед и уют. «Лавандовая ветвь» обзавелась новыми постоянными гостями, в частности женщинами, слышавшими от Шерил и Мадлен о забавном талисмане. Смех смехом, а глаза этих дам пылали интересом, когда вместе с чашечкой кофе они получали заветную ветвь.
Аккаунт «Лавандой ветви» в социальных сетях тоже набирал обороты. Посетители ввели хэштег, по которому делились фотографиями кофе, веточками и надеждами на то, что талисман действительно сработает. И самое важное, Дьявол больше не заявлялся в мою кофейню.
Наступило воскресенье. При мысли о скорой встрече с Коннором внутри разыгрался давно потухший трепет. У меня было предчувствие, что после долгой разлуки отношения заиграют яркими красками. Однако ни сердитая физиономия Коннора, выглядывающего из‐за руля своего BMW, ни новость о том, что мы снова пойдем в кино, не оправдали моих ожиданий.
– Как Канада? – спросила я, запрыгивая на пассажирское сиденье.
– Нормально, – отвечал он протяжно.
– А в конторе как дела? Прибыль увеличилась?
– На восемь процентов.
– Как твои родители?
– Улетают в Грецию, контора будет на мне всю неделю.
– Понятно.
Ни одного вопроса обо мне, ну и ладно. Он, кажется, даже ни разу не взглянул на меня, а ведь я специально вырядилась в его любимую полупрозрачную водолазку цвета оникса и черную облегающую юбку до колен.
– Что будем смотреть?
– Выберем на месте.
– Слушай, может… сходим в кафе?
– Тебе свое‐то не надоело? – парировал он, все же обратив на меня взгляд покрасневших глаз.
– Ну, можем прогуляться в Кэннон-Хилле.
Он устало вздохнул и забарабанил пальцами по рулю, часто поглядывая в телефон. Но не на время, нет. Экран был разблокирован, Коннор обновил мессенджер.
– Какие‐то дела?
Я будто вернула его на землю, Коннор тут же нажал кнопку блокировки и убрал телефон.
– Ладно, парк так парк.
Шины заскрипели на развороте, и автомобиль двинулся в сторону моего самого любимого места в Бирмингеме. После доков, конечно.
В парке Коннор держался отстраненно, сначала попробовал взять меня за руку, но почему‐то сразу полез в карман за телефоном. Любопытно, его интерес связан с работой или…
– С кем переписываешься?
– Не твое дело.
Я словно оплеуху получила. Скрестив руки на груди, я устремила на него гневный взгляд, остановившись прямо посреди тропинки.
– Коннор, что происходит?
– Ничего не происходит.
– Зачем мы здесь?
– Шутишь? Это ведь тебе приспичило прогуляться.
Его тонкие губы сомкнулись, а русые волосы растрепались на ветру.
– Я имею в виду, зачем мы вообще встретились? Неужели тебя не напрягает то, что между нами происходит? Мы видимся раз в неделю-две. Общаемся, как… едва знакомые.
Его глаза цвета грецкого ореха смягчились.
– Мы просто заняты своими делами. У тебя кафе, у меня контора.
– И что? Ты мог бы забирать меня по вечерам, ведь ты заканчиваешь не позже шести…
– Не всегда. Ты представляешь, какие это затраты? Как материальные, так и моральные. К девяти я с ног валюсь.
– Тогда ответь на вопрос:
Коннор отвел взгляд на цветочную клумбу, пестрящую маргаритками.
– Затем, что мы вместе целую вечность и дороги друг другу.
– А дороги ли?
Его пальцы притянули мой подбородок, а губы нежно прижались к моим губам. Я вдохнула родной аромат сандалового дерева, прижавшись к его груди.
– Поехали ко мне?
Я согласилась. В конце концов, физические потребности (правильнее сказать, потребность в сексуальных утехах) никто не отменял, а я знала, зачем мы едем к нему. Не представляю, откуда в нем проснулось резкое желание. А может, оно томилось все это время, и теперь мы полночи не могли уснуть. Я доводила его до изнеможения сверху, он демонстрировал свою власть, пристроившись сзади. Мы заснули в объятиях, о которых позабыли несколько месяцев назад.
Я проснулась первой. Что‐то настойчиво тренькало, и, разлепив глаза, я увидела телефон Коннора на прикроватной тумбе. Солнце взошло, возвещая о наступлении понедельника, и, черт возьми, я могла проспать работу! Схватив телефон Коннора, чтобы взглянуть на время, я наткнулась на пару уведомлений. Кровь застыла в жилах.
Ким: Куда ты пропал? Ты ведь обещал заехать за мной.
Ким: Так дела не делаются, Коннор! Ты ведь писал, что скучаешь!
Я сглотнула подкатившую тошноту. Медленно положив телефон на место, встала с кровати на ватных ногах. «Дыши, Селина, дыши», – повторяла я, стараясь унять ноющее сердце и подступающую рвоту. Я взглянула на Коннора. Русая шевелюра, мокрая от пота, закрывала лоб. Лицо источало умиротворение, спокойствие. Этот козел был спокоен, а я… разрывалась на тысячи частей!
