Не помню, как оделась и как мне удалось бесшумно удалиться из его дома. Семья Коннора жила в районе шикарных частных домов, и добираться отсюда на работу было намного сложнее и дольше, чем если бы я ехала из своего района. Я последний раз посмотрела на его роскошный дом. Окна третьего этажа были нараспашку – ночью нам стало жарко, и мы решили впустить прохладу. От воспоминаний о его прикосновениях я вздрогнула, с ненавистью оглядела белую, окруженную кустами пионов беседку и бросилась наутек.
Слезы обжигали щеки, пока я ждала такси. Я редко пользовалась таким элитным способом передвижения, но других вариантов, чтобы успеть к открытию, не было. Как только я села в машину, сразу достала телефон и принялась строчить Эбигейл:
С: Эб, ты сегодня в школе?
Э: И тебе доброе утро. Нет, сегодня у нас матч в другой школе, так что я пас. Я уже на подъезде.
С: Слушай, я приеду к вечеру, ладно? Часам к семи, и ты сразу поедешь домой.
Э: Что‐то случилось?
С: Усталость навалилась. Пожалуйста, угости Дороти в мое отсутствие.
Э: сердитый смайлик.
– Будьте добры, сверните к Стейшн-стрит, – обратилась я к водителю.
– Как скажете.
Мы подъехали к кинотеатру. Мне отчаянно хотелось убежать, спрятаться, упасть и утонуть в слезах. Только бежать было некуда. Дома слишком много лишних глаз, на работу с красными глазами я заявиться не могла, в парке… в парке мы были вчера с Коннором, и это только сильнее ранит сердце.
В кино идти передумала, представив, как будут беситься зрители, слушая мои завывания. Пришлось бродить по улицам неприкаянной. Я купила багет и присела на лавочку, чтобы покормить голубей или чтобы самой пожевать теплое тесто – не знаю. Я ничего не чувствовала, кроме адской боли, вызванной предательством. Как ни пыталась я истолковать сообщения некой Ким, у меня не нашлось ни одного разумного объяснения. Точнее, аргумента в защиту Коннора.
Интересно, думал ли он о ней, когда приглашал меня к себе? Когда зажимал в кулак мои волосы и ненасытными толчками возвращал меня к жизни? Наверное, думал. Ведь все пошло не по плану. Вместо быстрого просмотра фильма и встречи с Ким ему пришлось таскаться по парку. Вероятно, не получив желаемого от Ким, он решил снизойти до меня. Просто удивительно, что он меня выбрал.
– Вот вы все кормите этих крылатых тварей, а они гадят по всей аллее! – буркнула проходившая мимо старушка.
Я покосилась на нее и воздержалась от комментариев, но кормить голубей не прекратила. Совсем забыла о музыке! Утерев слезы, я включила Лила Пипа «Star Shopping». «Не могла выбрать еще более трагичную песню?» – спросил у меня разум, и я тут же послала его подальше, слушая любимого исполнителя. Пока я наслаждалась красивым текстом песни, пришло сообщение от Коннора:
К: Ты на работе? Почему не разбудила?
Я заблокировала телефон и продолжила листать плейлист, решив немного размять ноги. Спустя полтора часа я добрела до доков. Оказывается, пешая прогулка с музыкой в ушах еще приятнее поездки на автобусе, но в другие дни у меня на нее не нашлось бы ни сил, ни времени. На подходе к кафе я вытащила наушники.
– Да, скоро буду ездить на собеседования в колледжи. – Звонкий голосок Эбигейл был слышен за столиком у стены.
Надо бы ее отругать за вольное поведение и пустующую стойку, но ведь клиентов не было, да и Эбби меня сегодня выручила. Я включила фронтальную камеру: глаза у меня да и кончик носа еще были красными, предательски выдавая недавние слезы. Но как только я увидела, с кем так непринужденно щебечет рыжеволосая девчонка, и горе, и спокойствие меня тут же покинули.
– Выметайся отсюда, – прорычала я.
Дьявол медленно, грациозно обернулся и оценивающе оглядел меня. На нем было длинное темно-коричневое пальто; шляпы на этот раз не было; под верхней одеждой скрывались светлый джемпер и темно-синие брюки. Ехидная улыбка не сходила с его губ, он выпрямился на стуле. На соседнем стуле сидела возмущенная Эбигейл – в фартуке поверх сиреневой толстовки. На столе виднелись опустевшие кофейные чашки и надломленный чизкейк. Сколько же они тут просидели? Я заставила себя оторвать взгляд от презентабельного, влекущего Дьявола.
– Селина! Как ты можешь…
– Я дважды не повторяю, – снова рыкнула я.
– Селина…
– Молчи, Эбби!
– Я всего лишь забежал за стаканчиком холодного кофе, – улыбался он. – Хорошего вечера, Се-ли-на.
Он растянул мое имя, точно пробуя на вкус, затем прошел в сантиметре от меня к выходу. Что‐то вне сознания и реальности вызвало импульс – захотелось перехватить его руку, остановить, поговорить, но я вовремя сжала кулаки. В нос ударил уже знакомый мне запах табака и пороха. Как только дверь за Дьяволом закрылась, Эбби вскочила со стула:
– Селина, как это понимать?!
– А как понимать, что ты воркуешь с гостями, а касса пустует?!
– Да ведь кафе пустое! – возмущался рыжий бесенок, надув губы. – Зачем ты так?
– Он… нехороший человек, Эбби.
– Откуда тебе знать? – Глаза у Эбби округлились. – Постой, вы знакомы?
– И да и нет. Не до этого сейчас, Эбс.
Тут‐то она и заметила мое раскрасневшееся лицо, лопнувшие сосуды в глазах и следы слез на воротнике пальто.
