– Он оставался в замке два дня, но я его больше не видел. Решил не беспокоить понапрасну. В конце концов, он ваш муж и имеет полное право находиться в замке столько, сколько пожелает.
– Все так, – согласилась с Жаном Эмили, но про себя подумала, почему же Себастьян в телефонном разговоре ни словом не обмолвился с ней о том, что целых два дня провел в замке. И снова ощутила неприятную пустоту в желудке. – Большой молодец, что выкроил пару деньков для того, чтобы помочь мне разобраться с библиотекой, – добавила она не очень убедительным голосом.
– Да он вам ведь и в прошлом не раз помогал и всячески поддерживал в трудные времена.
– Поддерживал, – эхом повторила Эмили последние слова Жана. Ей страшно захотелось тотчас же поменять тему разговора. – Сейчас я покажу вам, что обнаружила в Йоркшире, в своем новом доме. – Она достала конверт со стихами, которые перепечатал для нее Алекс. – Эти стихи написала когда-то, давным-давно, моя тетушка София де ла Мартиньер. В прошлый раз, когда Жак рассказывал мне о годах войны, он упомянул о том, что София писала стихи. – Она передала листки со стихами Жану и в этот момент увидела, что Жак приоткрыл один глаз.
– Красивые стихи, – негромко проговорил Жан, пробегая глазами страницы. – Папа, хочешь взглянуть на них?
– Да. – Сейчас у Жака уже были открыты оба глаза.
А не преувеличена его стариковская глухота, подумала про себя Эмили. Просто для того, чтобы облегчить себе немного жизнь.
Жан вложил листки со стихами в трясущиеся руки старика. Пока он читал, они сидели молча. Но вот Жак поднял свои глаза на них, и они были полны слез.
– Она была такая красивая девочка… И такой трагический конец… Я… – старик сокрушенно покачал головой, не в силах совладать со своими эмоциями.
– Жак, расскажите мне о том, как она умерла, – осторожно попросила его Эмили. – И почему отец никогда не говорил о ней? И каким образом эти стихи оказались в доме Констанции в Йоркшире?
– Эмили, – ласково тронул ее за руку Жан, – сбавьте немного обороты, ладно? Не торопите события. Я вижу, что папа сейчас очень взволнован. Видно, так на него эти стихи подействовали. Давайте сначала поужинаем. А отец за это время соберется с мыслями.
– Конечно-конечно! – устыдилась своей невольной бестактности Эмили. – Прошу прощения, Жак, за свою навязчивость. Но сейчас, когда я осталась совсем одна, я просто сгораю от желания узнать от вас все, что вы знаете о моих близких.
– И все же первым делом – ужин, – строгим тоном ответствовал ей Жак, пока Жан помогал ему подняться с кресла, а потом подал ему в руку трость.
За ужином Жак почти не разговаривал. Жан намеренно перевел разговор в русло дел домашних. Они снова принялись обсуждать виноградники, потом Жан поделился своими планами модернизации винодельни и расширения производственных мощностей.
– При надлежащем уровне инвестиций, уверен, уже через пять лет у нас пойдет чистая прибыль, причем хорошая прибыль. Совсем неплохо внести и свой посильный вклад в процветание всего имения, не так ли? – добавил он с энтузиазмом. – Получать деньги – это совсем не то, что терять их.
Эмили слушала увлеченный монолог Жана и невольно любовалась им. Он и сейчас, в свои весьма зрелые годы, был очень привлекательным мужчиной. Гладкая смуглая кожа, такой ровный, круглогодично не сходящий с лица загар, густые каштановые кудри, красиво обрамляющие лицо. Нет, ему ни за что не дашь его тридцать девять лет. Подростком, когда они часто виделись, она одно время была даже в него тайно влюблена, но потом это прошло.
После ужина Эмили стала помогать Жану убирать тарелки со стола. Жак сладко зевнул.
– Папа, тебе помочь лечь в кровать?
– Нет! – неожиданно громко ответил Жак решительным тоном. – Я не хочу спать. А зевнул я просто от переизбытка чувств. Жан, найди-ка нам бутылочку хорошего арманьяка, а я постараюсь рассказать Эмили еще кое-что из того, что помню. К сожалению, – Жак издал звук, одновременно похожий и на тихий стон, и на негромкий смешок, – это не так много, как хотелось бы. После того как вы уехали в Англию, Эмили, я долго размышлял над тем, что лучше. Унести все свои знания с собой в могилу или нет? Но потом решил, – он слегка пожал плечами, – что нет. Да и как человек может понять настоящее, если он не знает прошлого?
– Согласна с вами, Жак, – тихо проронила Эмили. – Вот сейчас я как раз и занимаюсь тем, что познаю свое прошлое. В прошлый раз вы мне рассказывали о том, как Констанция приехала в Париж. А потом случайно встретила Венецию и согласилась помочь ей…
